Победители. Рассказы о войне и мире

И лишь после того, как она осталась одна с Шуриком, – отец погиб в гражданскую, мать умерла от тифа, мужа в 37 году судили как врага народа, и он пропал бесследно где-то в лагерях Колымы, – отношение к церкви у Валентины Михайловны вновь изменилось. Она стала частенько приходить сюда, чтобы помолиться. Трудно сказать, да она бы и сама себе не ответила: верит ли в Бога или нет? – но это было единственное для Валентины Михайловны место, где она могла пожаловаться на свое одиночество, на так сложившуюся жизнь.

Перекрестившись, Валентина Михайловна обогнула церковь и оказалась на набережной Волги.

Поднимавшийся ветер рябил воду. Два рыбака сидели на берегу и не то рыбачили, не то любовались широтой разлива. Тарахтел у причала речной трамвай, покрикивали чайки. В лучах солнца поблескивала у берега тонкая полоска воды. Пустынный пляж сиротливо желтел песком. Здесь, на этом месте, недалеко от родника, Валентина Михайловна видела однажды, как купался в Волге Шурик. Плыл быстро, легко, нырял, фыркал… Вот он выходит из воды.

Длиннющий, худой. Но руки и ноги крепкие, литые. Нос в веснушках, уши торчат… Валентина Михайловна даже остановилась, так ярко и почти реально представилось ей это видение.

«Как бы все было хорошо! Нет, надо же этой проклятой войне все изуродовать!»

Валентина Михайловна стояла на берегу, вспоминая ту октябрьскую ночь сорок первого, когда уплыл на пароме ее сын, как она жила все эти годы после войны, вспомнила тот день, когда пришло с фронта известие о Шурике. Она бы еще долго стояла здесь, вспоминая то одно, то другое, если бы не увидела старичка в военной форме.

Опираясь на костыль, с трудом переставляя ноги, старичок шел в сторону парка Победы.

«Не опаздываю ли я?!» – забеспокоилась Валентина Михайловна и торопливо зашагала вслед за старичком.

У входа в парк она остановилась передохнуть, унять поднявшееся волнение.

«А вдруг и вправду узнаю сегодня?»

В груди у Валентины Михайловны похолодело.

«А что узнаю?.. Если бы Шурик был жив, давно приехал… Значит, другое: что был убит… А может, тяжело ранен? Контузило так, что забыл обо всем, что раньше было… Есть же и фильм, кажется, такой… Не узнает меня… А потом я ему все расскажу, и он вспомнит.

Может, у него семья, дети… Понянчу хоть внучат!.. Один бы только денек пожить с ним рядом, увидеть его! Один денек!.. Или хотя бы знать, что он жив! Пусть только знать!..»

Она подумала, что даже если узнает о смерти Шурика – это будет лучше, чем неизвестность.