Одиночество Лины

– Лина! Что случилось?

– Ничего, все хорошо, – сказала она. – Я просто слишком резко встала и живот схватило.

– Господи, да тебе домой надо! – запротестовал он.

– Нет-нет. Все хорошо. Мне просто нельзя резко вставать и резко садиться.

Стринджер нахмурился.

– Правда. Все хорошо. Не надо поднимать шум из-за этого, – сказала Лина покровительственным тоном, что поставило ее в равное с ним положение.

Он еще, словно непослушный мальчишка, пытался протестовать, но потом все же согласился. Хотя по отношению к Лине он занимал позицию отца, мальчишка внутри его всегда знал о превосходстве женщин.

Ему удавалось скрывать это от других, но в такие моменты, как сейчас с Линой, он позволял себе слушаться.

Боль утихла, и Лина поблагодарила его за заботу. Сказала, что пойдёт к себе и поработает.

– Будь по твоему. Но если что-то потребуется, скажи мне, – сказал он, все еще неохотно.

Когда она выходила, он придержал ей дверь.

– Обязательно. Спасибо, – сказала она, тепло улыбаясь.

Когда Лина шла по коридору, то услышала, как Стринджер сказал:

– Хелен, зовите эту компанию сюда.

– Да, сэр, – сказала Хелен. – Уже идут.

Она быстро пошла за ними.

Он стоял в дверях и смотрел Лине вслед, пока она не повернула за угол. Он очень беспокоился о ней. Некоторые, подобные мисс Гамильтон сказали бы, что его чувства, в особенности к сотрудницам, являются показателями непрофессионализма. Но его, джентельмена старой школы, это мало беспокоило. Если в нем взыграли отцовские чувства к девушке, которая на него работает, то он отнюдь не намеревался отказываться от них.

Он может и не показывать этих чувств, по большей части для того, чтобы другие сотрудники не поняли, что у него есть фаворитка. Но если он хочет, то будет заботиться о Лине.

Но причина была не только в его старомодности. Он чувствовал, что в глубине души Лине больно, хотя он и не знал, что послужило причиной этой боли. Он понимал, что Лине было трудно довериться кому-то, что она всех отталкивала.

Поэтому он и не собирался отталкивать Лину, даже если на зло этой чванливой начальнице отдела кадров. Он вздохнул и вернулся к своему столу.

Сев за стол, Лина успокоилась, по крайней мере, на какое-то время. Это был ее дом вне дома. Свой стол, как и дом, Лина содержала в порядке. Она никогда не допускала завала бумаг на столе. Если она что-то заканчивала, она откладывала это, прежде чем приступить к чему-то другому.