Светлое будущее. Повесть

 – Русские и немцы сотворили против поляков много преступлений…

– Вот именно, – продолжал уже нервно говорить Руфат. – Это не футурология… Это всё было. Но мой главный тезис, что мы должны постараться отражать историю правдиво и вместе с тем не вызывать негативных эмоций против народов… Скажем, против немцев или русских… Поверьте, я принадлежу к поколению, которое видело Чёрный январь в Баку в 1990 году, когда советские войска расстреляли сотни мирных жителей… И у вас в Польше были события в восьмидесятых годах, не так ли?

Лех утвердительно кивнул:

– Да, да… Я старше вас и всё это, конечно, хорошо помню…

– уф, – успокоился Руфат.

– Теперь о грядущей Второй мировой войне, – медленно произнес Лех и тут замолчал, увидев вытянутое от удивления лицо Руфата. – Ладно, пан… Исмайлов, кажется, так вас зовут. Вам хорошего отдыха… Может, увидимся ещё…

– Приезжайте в Баку, – сказал Руфат растерянным голосом. – В Баку польские архитекторы оставили значительный след… Красивые здания, дома, особняки…

– Я слышал, – улыбнулся Лех.

Руфат, несколько подавленный от неудачного выступления и раздражённый в силу непонимания со стороны коллег, поднялся к себе в номер. Да, никогда он так себя не чувствовал скверно. Чем так задело его выступление о Второй мировой войне? Он понимал, что организаторами конференции были немцы, и это могло сыграть какую-то роль. Например, модератор не желал касаться этой темы. Вместе с тем, в Германии всегда открыто обсуждали последствия нацизма.

Погоди! Руфат упал в кресло. Его друзья тоже были сконфужены. Они говорили о Второй мировой войне как о какой-то гипотетической? Так говорят о Третьей мировой войне.

Руфат спустился вниз в приёмную гостиницы. Он решил прогуляться и немного развеяться. Внизу была та вчерашняя симпатичная полячка. Она вновь мило улыбнулась. Руфат подошёл к ней и решил спросить:

– Я хотел бы выйти в город, посмотреть памятники…

Девушка достала карту города.

– Пан, у нас в городе очень много исторических памятников.

– Да, я знаю… Меня особенно интересуют памятники, относящиеся ко Второй мировой войне.

Девушка вновь мило улыбнулась:

– У нас войны не было…

– Да, я знаю, что в городе не было разрушений во время войны… но я именно про памятники… например, здесь было еврейское гетто во время войны. Как туда пройти?

– Извините, пан, я, может, не совсем хорошо говорю по-русски… Я не понимаю вас.

«Ага, – подумал Руфат.