Знак свыше. Современные были

(Тут надобно пояснить, что виделись они крайне редко, так как совершенно в разных концах города живут.) Главное, выжил ребенок.

Встретились однажды в церкви. У Антонины опять тоска неописуемая в глазах:

– …Дом пришлось за долги продать. Сейчас у родителей Тенго живем. Что-то неописуемое… Уборщицей работаю, но это все равно капля в море. Прости меня, если что… – И – ходу от любопытной к аналою, приложиться к иконе.

Варвара по-своему расшифровала недосказанное. У китайцев есть такой иероглиф, в виде двух женщин под одной крышей.

А все искушения и страдания бывшей инокини как описать? Варвара лишь самую малость углядела, но и то увиденное впечатляло.

Варвара смотрела вслед Антонине с выводком и думала: вот человек, живет, кается, как может, с мужем не разводится, четверых растит (в Грузии без льгот и пособий – это особый подвиг).

Недавно Антонина решилась обратиться к одному епископу, и он ее успокоил:

– Когда дети вырастут, сделай то, на что не хватило сил в молодости.

Может, когда-нибудь так и будет…

Про чудеса по заказу и временами верующую атеистку

Перед Варварой с шумом распахнулась высоченная дверь, покрытая резьбой XIX века. И сразу с порога обрушился водопад обличений.

– Заходи, заходи, аферистка! – Вера с раскрасневшимся лицом стояла у порога, уперев руки в бока. – С утра тебя жду, от злости лопаюсь.

Варвара хоть и знала по опыту, что эта поза у потомственной подруги (еще бабушки их дружили) – признак наивысшей точки гнева, все-таки поинтересовалась:

– Да что такого страшного случилось?

– Кто наврал, что твоя соседка видела открытые небеса на Крещение?! А? – И на той же волне совсем прозаическое требование: – Чего встала в дверях? Зайди в дом.

– Она правда видела, – оправдывалась Варвара, шагая длинным деревянным балконом. – Могу телефон дать.

– Не надо «ля-ля»! – грохотала Вера в спину гостье, топая следом по скрипучим неровным доскам. – Вчера было как раз девятнадцатое. Я специально заранее огромный список желаний приготовила, чтоб ничего не упустить. Вот, посмотри, двадцать пунктов! – и ткнула Варваре под нос лист, убористо исписанный каллиграфическим почерком золотой медалистки.