Иглы в воде

Так здорово, что я не знаю размера шкатулки, из которой беру свои иголки – у меня есть возможность представить, что их будет нескончаемо много, а значит, и жизнь моя будет вечной.

«Иглы в воде» – ещё один способ признаться вам в любви, дорогой читатель.

Настойки

Инструкция по применению

Я употребляю алкоголь особого типа. Название ему – люди. Те, кто оказал на меня наибольшее влияние в последнее время, и поместились здесь в виде настоек. Какие-то – крепкие, некоторые даже совсем невкусные, попадаются сладкие, без терпких никуда.

Жизнь – это ведь отличный бар, в котором есть всё. В зависимости от удачи, не зависящих ни от кого обстоятельств перед вами оказывается особый вкус.

Хочется верить, что моя настойка – это мой выбор. И лишь время подтолкнуло меня к исследованию этого вопроса, не кто иной.

Как следует пить мои настойки?

Как вашей душе угодно. Нравится название – так выпейте, можно залпом, можно несколько глотков пригубить и прекратить. Никто не застрахован от непопадания в десятку.

Ваши ожидания могут не оправдаться. Я, например, люблю черную смородину, но не везде она хороша, а настои на травах вгоняют меня в отчаяние, но порой и они открываются прелестным образом.

Не пейте много – это неинтересно. Когда вы охмелены, каждая последующая порция нового вкуса смешивается с предыдущим, и теряется смысл в самом процессе. Мы с вами не сможем достичь нашей общей цели. Вы спросите: какой же?

Полюбить людей, научиться принимать их, стать счастливыми.

Мы не будем пить, потому что просто хочется выпить, мы будем пить, потому что нам хочется запечатлеть в памяти ни на что не похожий вкус, дать ему жизнь в нашем дне и позволить ему запомниться.

Словом, мой алкоголь о культуре человеческих отношений. Здесь я не отвечаю на вопросы, скорее, отдаю себя всецело настоящему мигу.

Пробуйте.

Облепиховая

(ПОЛШОТА – В ОДИНОЧЕСТВЕ, ДРУГАЯ ПОЛОВИНА – С ЧЕЛОВЕКОМ)

Её зовут Полина.

К тому моменту, когда девушка показалась мне настойкой, мы знали друг друга три часа.

Где же можно было спрятаться и выдохнуть? Чтобы совсем никто не мешал? Я ходила по Гражданской, бродила неспешно по Декабристов. Зимним вечером эти улицы вымирали – никого не было видно и слышно, я говорила вслух. Всё это время я будто спала: автоматические движения доводили меня порой до предела, к которому я вовсе не хотела подходить, но приходилось. Я сняла перчатки, наклонилась к первому попавшемуся сугробу и взяла голыми руками снег.