Счастливый русский стих. Поэты «Седьмого неба»

Потом нелепость окруженья, —

Где в радость пшенный концентрат,

В предплечье легкое раненье,

Пропахший йодом медсанбат.

Потом два слова о наградах

Смущенно что-то проворчал,

Крепчайшим пыхнул самосадом

И как-то сразу замолчал.

Школяр помял в руках анкету,

Он с нею справился вполне.

И вдруг спросил, как по секрету:

– А страшно было на войне?

Старик, цигару добивая,

Задумчиво прищурил глаз,

Закрыл тетрадку и, вставая,

Повел другой уже рассказ:

– Там, когда враг невидим, страшно,

Что ты в прицеле у него.

Когда в жестокой рукопашной

Судьба решает – кто кого.

Когда на ровном чистом поле

От «мейсеров» спасенья нет,

А жить так хочется – до боли,

Тем более-то в двадцать лет.

Старик ушел в воспоминанья,

Ладонью воздух рассекал.

И кровь, и ярость, и страданья

Как будто вновь переживал.

Жена неласково вмешалась,

Шуруя в печке кочергой:

– Охолони ты, старый, малость,

Парнишке уж пора домой.

Ушел школяр, и ночь покрыла

Избу с жестяною звездой.

Он думал:

– С кем же это было?

Со стариком или со мной?

С ним. Прочь игру воображенья,

Ведь это ж – он, не я, солдат.

Но почему его раненья

В моей душе сейчас болят?..

Мое Приобье

Зарумянились дали зарей предрассветной,

Словно призрак ночной, растворился туман.

И росистые травы сибирского лета

Растеклись ароматом изумрудных полян.

Это утро встает на приобских просторах,

Это солнце восходит над Сибирской землей.

И в сосново-березовых дивных уборах

Наливается светом новый день молодой.

Здесь не плещутся краски шумливого юга,

Суеты не приемлет величавая ширь.

От алтайских хребтов до полярного круга

Ты раскинулась гордо, земля-богатырь.

Здесь Ермак Тимофеич гулял со дружиной,

Здесь иртышские воды его струги несли.

Здесь дремучей тайгою, тропою лосиной

Варнаки-бедолаги в неизвестность брели.

Я пройду эти дали от зари до заката,

Исповедуюсь кротко и траве, и воде.

Они исповедь примут, назовут меня братом

И уже никогда не оставят в беде.

Утомившись, присяду у костра над рекою,

Засмотрюсь на багрянец уходящего дня.

Может быть, этой тихой вечерней порою

Сказки старого Тыма оживут для меня.

Их расскажет Синильга – колдунья лесная,

Поведет в заповедные чащи свои,

Где таежные тайны дремлют, тихо вздыхая,

Где поют свои песни голубые ручьи.