Горячий снег Килиманджаро

Он был спокоен, как опытный факир, как фокусник экстра-класса, как чародей, беспредельно уверенный в себе: вытащил из патрона пыж, высыпал на ладонь сизовато-черную дробь, ввинтил в патрон картошку подлиннее, острым ножиком срезав все лишнее, что не укладывалось в заданный диаметр, а наконечник получился сантиметра на четыре. Зачем-то скинул с плеч прямо на рыжую траву пиджак, оставшись в одном «рябчике» – матросской тельняшке, с которой никогда не расставался.

– Чок или получок, Серафим Ильич?

– Чок, Родя, чок.

Рябиков аккуратно вогнал заряд в верхний ствол «вертикалки».

Вскинул «тулку», с шумом взвел курок (Федор Кузьмич насторожился, застыл в боевой стойке, готовый тут же рвануть хоть и за чужой, но столь желанной и сладкой добычей), слегка прицелился и… грохнул выстрел – именно с десяти отмеренных шагов. Мгновенное оцепенение сменилось беспорядочной беготней, все побежали к «сороковке» и опять остолбенели – в доске… зияла сквозная мокрая дырка, а в воздухе пахло свежим, как из блендера, картофельным соком.

– Что и требовалось доказать, – удовлетворенно произнес Рябиков и победно взглянул на Куделю – тот побледнел и все не мог оторвать расширенных глаз от ужасного отверстия ценой в целую… корову.

– Ну, ты даешь, Серафим Ильич, – потрясенно выдавил из себя дядя Федя. – Прямо цирк какой-то!..

– Что – даешь!.. Нет, мужики, я-то здесь не причем, – не согласился Рябиков. – Это у меня ружьецо такое знатное, подаренное с большой любовью – моя Мария купила его прямо на выставке в Санкт-Петербурге, тогда еще Ленинграде.

Тучи и вправду обложили небо со всех сторон, тучи были похожи на вывалянную в пыли вату, к тому же начало смеркаться.

– Родя, мой золотой, мой серебряный, ну и что ж ты наделал? – искренне посочувствовал Куделе Ваня Золотой. – Это ж надо – проиграть корову-кормилицу!.

– Да, – тяжко вздохнул дядя Федя. – И ничего уже не переиграешь!.. Рассчитаться за проигрыш – святое дело…

Пока допили, пока доплелись до села, сгустилась ночь, но Серафим возжаждал заполучить выигрыш безотлагательно… К чести Кудели, он безропотно расплатился со счастливцем, вывел свою буренку из сарая и передал из рук в руки, рассказал, что кличка у нее весьма распространенная – Зорька, дрогнувшим голосом попросил обращаться с ней ласково.