АлкоГогольный синдром. Нечеткие стихи

Глядел в латышские стволы,

в своих привычках неизменен,

ведь жизнью рисковал не раз.

И взгляд был холодно надменен

расфокусированных глаз.

Нестройный залп был громко слышен,

сверкнув огнем издалека.

Влепились пули гроздью вишен

При свете фар грузовика.

Пронзило острой болью тело,

нетверд  и шаток стал карниз,

и ты, взмахнув рукою белой,

свалился головою вниз.

В Бернгардовке, близ речки Охты,

где Лубьи устье и простор,

там испустил последний вздох ты,

путь завершив, конкистадо?р.

Двуликий Клаус

Я был издатель вдумчивый,

я был картежник опытный,

я был охотник пламенный,

поэт и гражданин.

До жен чужих был влюбчивый,

и, хоть все это хлопотно,

опасно и неправильно,

я дожил до седин.

Я в качестве редактора

был близок к оппозиции,

и с авторами спорил я,

как левый демократ.

Но в силу разных факторов

сдавал свои позиции,

со многими поссорился,

и поменял формат.

Знавал триумф выигрыша,

куш чувствовал заранее,

садился не расслабленным

за карты, был не глуп.

Не занимал в долг ни гроша,

играл со всем старанием,

и часто мной ограбленным

оказывался клуб.

Гостил в поместье Грешнево,

бил дичь ружьем Ланкастера,

бекасами и утками

был полон мой ягдташ.

Лишенный лоска внешнего,

в поэзии был мастером,

но пропадать мог сутками

у Дунек и Наташ.

Считая пьянство бременем,

бичом бил без сомнения,

и сетовал нахмуренно,

что, мол, крестьянин пьет.

И тем же самым временем,

отстраивал в имении

добротный винокуренный

и прибыльный завод.

Я жил старинным барином,

ценил все блага быта я:

любовь красивой женщины

и тонкий вкус вина.

С народом солидарен, но

судьба моя забытая,

была с удачей венчана,

и выпита до дна.

В делах я был стервятником,

а в творчестве – работником,

всё для себя, ни разу вы,

не скажете: – мерси!

По жизни был развратником,

до денег был охотником.

Живется нам, Некрасовым,

неплохо на Руси.

Точка невозврата – 26 января 1837 года

Просторный светлый кабинет

в большом особняке на Мойке,

там, вместо дружеской попойки,

сидит, нахмурившись, поэт.

Он отослал уже письмо

голландскому послу Гекке?рну,

тот получил его наверно,

ведь за окном совсем темно.

А в том письме имел он честь

пролить немало желчи с ядом,

письмо должны доставить на дом

и оскорблений в нем не счесть.