Битый триплекс. «Пока не умер – я бессмертен!»

Снова главный поисковиков решил «упрекнуть» деда Гену:

– Отец! Так, в 1943 – ем году, погоны ввели, почему в петлицах?

Старик хитро улыбнулся.

– Верно, сынок! Только приказ вышел одевать всем погоны с 1 по 15 февраля 43-го, если память мне не изменяет, а танк этот затонул в конце января! Более того: я аж на «Курской дуге» петлицы встречал. То-то!

Ветеран снова вышел победителем в споре со старшим отряда, вогнав последнего в густые краски.

Когда «Тридцатьчетвёрка» выезжала на полый берег Донца, дедушка стоял по стойке «смирно», приложив руку (воинское приветствие) к высветившемуся танкошлёму.

Дед Гена оказался прав: в танке мы обнаружили останки пяти человек, среди экипажа находилась погибшая медсестра, на её подгнившей санитарной сумке до сих пор частично сохранился цвет красного креста.

Членов экипажа и сестрички мы передали в руки сотрудников местного военкомата, а танк, освобождённый от боеприпасов и залежей ила, был успешно погружен на тягач для транспортировки и последующей реставрации.

Дедушка переоделся обратно в гражданку и присел рядом с молодёжью у костра, молча смотря на противоположный берег реки, где когда-то он вёл бои с нацистами. Долго наслаждаться тишиной ему не пришлось: вокруг ветерана образовалась немалое количество людей со всеобщей просьбой – рассказать подробности того сражения, когда провалился под лёд, недавно поднятый нами танк.

– Война шла! – отмахивался вначале заслуженный старик, – тогда многие гибли, случай не такой и редкий, чего рассказывать? Одно меня радует: танкисты, безымянными похоронены не останутся! Двоих имена и фамилии я до сих пор помню; документация подразделения, где они служили, должна сохраниться в архивах – восстановят всё.

– Расскажите! Нам всем интересно, я в журнале об этом напишу! – ласково уговаривала его девочка-корреспондент из областной газеты и, ветеран согласился на рассказ.

Со временем в памяти многое сгладилось, расплылось: что-то помню отчётливо и в деталях, другое совсем спуталось.

Я не должен был здесь оказаться – это не моя бригада. Попал в госпиталь, его разбомбили и, оторвался от своих: в пехоте успел повоевать, потом приказ Сталина «О танкистах» вышел и на время «прикомандировался» здесь.

Мои сослуживцы под Сталинградом страшные бои вели… я, конечно, туда рвался очень, но – приказ есть приказ! Везде воевать надо.