Легионеры

Эль Падрино дал ему время восстановиться и затем спросил: «Готов?» Тот утвердительно кивнул головой, и спарринг продолжился…

Днём Эль Падрино работал сортировщиком овощей – откидывал гнилое, а лучшее клал в корзинки для отелей – из овощей приготовят вкусную еду для отдыхающих иностранцев. Здесь, в боксёрском зале, он делал то же самое – откидывал слабаков, взращивал перспективных бойцов; в будущем, если им повезёт, они будут выступать в дорогих американских отелях-казино.

Спарринг окончился, Эль Падрино повернулся к Мигелю:

– Что? Заскучал? А ну-ка, полезай в ринг!

Мигель застыл – неужели это ему?

– Шевели задницей, толстячок.

Давай-давай в ринг! – повторил Эль Падрино, не сводя глаз с Мигеля.

Упитанный Мигель не спеша взобрался по ступенькам, подлез под канатами и встал в центре ринга. Здесь свет от низко подвешенной лампы был ярче, от неё шло тепло, накаляя спёртый воздух до уровня сауны.

– Эй, Санни[2 - Санни (англ.) – Солнечный], подвигайся с ним, – Эль Падрино указал на Мигеля.

В ринг легко запрыгнул пацан, раза в два меньше Мигеля, худой, с виду наглый, он улыбался во весь рот. Тогда Мигель не знал, что именно за эту улыбку Санни и получил своё прозвище.

Прозвучал гонг. От сильного волнения у Мигеля закружилась голова, настил ринга поплыл под ногами. Санни обрушил на него шквал ударов, один из которых пришёлся в нос – резкая боль помогла Мигелю прийти в себя. Он вытер перчаткой нос, размазав кровь по лицу, и набросился на соперника, размахивая руками, как делал это на школьном дворе во время потасовок.

Санни, как солнечный зайчик, ускользал от Мигеля, успевая наносить ответные удары. Это разъярило Мигеля. Вот Санни чуть замешкался у канатов в углу ринга и Мигель, перегородив путь своим большим для восьмилетнего мальчика телом, начал дубасить соперника. Наконец он попал, Санни сразу ушёл в глухую защиту. Мигель продолжал беспорядочно наносить удары, а Санни, как неваляшка, покачивался из стороны в сторону, уворачиваясь от испачканных кровью перчаток Мигеля. Раздался гонг.

– Молодец, толстячок, – сказал Эль Падрино, – подойди сюда.

Эль Падрино сунул в нос Мигелю палочку с ватой. Мигелю не было больно. Он испытывал гордость – палочка, сунутая в нос самим Эль Падрино!

Санни, подошёл к Мигелю, обнял его, и чтоб все слышали, сказал:

– Ты хорошо поработал!

Сотни раз после этого первого в своей жизни спарринга Мигель слышал в свой адрес: «Oye…buen trabajo»[3 - Oye…buen trabajo (исп.) – Хорошо поработал].