Раскинув руки и закрыв глаза

Чуть дальше, на площади, человек в форме лейтенанта что-то объяснял другим людям с винтовками, указывая на крыши зданий.

Алекс направился к лейтенанту, словно почувствовав в том человека, который может ответить на уместные и естественные вопросы, но возле заборов ему тоже догадались задать вопрос:

– Куда вы идете? – невзрачный человек в скверно сшитом сером костюме смотрел на гостя милицейскими глазами.

– Хочу посмотреть площадь.

– Сегодня нельзя.

– Я просто гуляю.

– Гуляйте в другую сторону.

– А что здесь происходит?

– Я позову старшего.

Серый, видимо, не специалист по диалогам, исчез, чтобы появиться через минуту в сопровождении другого и тоже серого человека.

– Что вам нужно на площади? – начал второй серый подготовленным голосом.

– Кто-то собирается напасть на город? – вопросом на вопрос ответил Алекс.

– Вы кто?

– Я иностранец, приехал издалека.

– Минуточку.

Второй серый также растворился. В этот раз пауза оказалась длиннее, зато третий появившийся не только был прилично одет, но и оказался человеком дела:

– Документы предъявите.

Алекс открыл рот, но третий, глядя в предъявленную бумагу, сказал тоном, не допускающим возражений:

– Сюда нельзя.

– Я не понимаю почему.

Человек поднял голову, и Алексу наконец-то хоть кто-то улыбнулся.

– Не надо ничего понимать. Мы вас задерживаем, до выяснения обстоятельств.

Его поручили испуганному человеку с пистолетом, потом еще дважды передали из рук в руки. Новые знакомые принимали задержанного неохотно, как будто он был испорченный просроченный товар, за который не выручишь много.

Случайно или намеренно, но сложная операция была проведена таким образом, что желание иностранца исполнилось. Он был дважды проведен через всю площадь и рассмотрел вблизи возводимые укрепления. Прямо посреди площади из огромных камней выстроили стену высотой в два человеческих роста. Перед стеной, метров за двадцать, лежали кучи из более мелких камней. Возле стены сколачивали деревянную площадку, похожую на крохотную сцену, на которую вели три ступеньки.

В конце концов кто-то догадался его отпустить, повернув лицом в сторону гостиницы и легонько подтолкнув.

На обратном пути Алекс недоумевал и сожалел, что доставил столько волнений милым людям, которых он отвлек от срочных приготовлений. Он испытывал к ним благодарность за то, что, несмотря на очевидные проблемы, они сумели скоординироваться так, чтобы удовлетворить его, в сущности, праздное любопытство.