Ультимо

Я узнал об этом вчера в десять часов… Мне позвонили из милиции, сказали, что предположительно вашу дочь сбила машина, просили приехать в районный морг, что находится возле отделения… Я сразу приехал, Вадим, это действительно была моя дочь… Она там лежит такая холодная, такая одинокая… – Николай Васильевич не выдержал и разрыдался. Он сидел на диване и хлюпал носом, как подросток, не стесняясь Вадима.

Каратов сидел, не произнося ни звука. В его голове проносились мысли, что этого просто не может быть, потому что это не может случиться именно с ним, именно с ним, именно с ним, – в мозгу пунктиром вспыхивал рефрен.

– Где это случилось?

– На углу Ленсовета и Фрунзе, она переходила дорогу, и какой-то пьяный идиот наехал на неё, – Николай Васильевич взял пузырёк какой-то настойки и стал капать в стакан.

– Пьяный?!! – Вадим сел рядом с отцом Вероники. – Откуда вы знаете?

– Милиционер сказал. Говорит, эта сволочь еле языком ворочала.

– Кто он, мент не сказал?

– Нет, да мне было не до этого, – Николай Васильевич невидящим взглядом уставился в одну точку.

Каратов почувствовал, как ему кровь ударила в голову. Какой-то пьяный мудак разрушил ВСЁ!!! Вадим сжал кулаки – пусть он сядет, но этого ублюдка убьёт! Через минуту он вспомнил о Сашке и ему захотелось завыть волком.

– Николай Васильевич, я так это не оставлю, негодяй заслужил смерть, и он её получит!

– Что ты, Вадим, – очнулся от своих горестных мыслей отец Вероники, – его и так будут судить, зачем себе портить жизнь?

– Да как вы не понимаете?! Я люблю вашу дочь больше жизни, а этот гад отнял у меня жизнь!!

Николай Васильевич посмотрел заплаканными глазами на молодого человека. Видимо, он что-то увидел во взоре Каратова, потому что вдруг понял всю серьёзность высказанной угрозы.

– Не горячись, Вадим, без тебя разберутся, – отец вяло махнул рукой.

Они молчали минут пять, потом Вадим сел и спросил:

– Как стало известно, что сбили именно Веронику? У неё ведь документов с собой не было? – он цеплялся за последнюю надежду, хотя отец говорил, что это была точно она, ведь он был в морге.

– Её сразу опознали две женщины, матери учениц.