Ультимо

 – У тебя сегодня сколько уроков?

Сашка замялся, засопел, вытирая тыльной стороной ладони мыльную пену на носу, потом нехотя ответил:

– Всего три урока: ботаника, русский и физра, – последовала пауза, после которой Сашка выдавил из себя: – Пап, ты же давно не был в школе, ещё даже не знаком с нашей новой классной, а она хочет с тобой познакомится. Так хочет, что приглашает тебя сегодня к пяти часам в школу.

Почуяв неладное, Вадим спросил:

– Это как же я попаду в пять в школу, если я работаю?

– Но ты же сегодня не работаешь, – резонно ответил Сашка.

– Для всех я ещё в командировке. А-а, ты уже сказал своей училке, что я сегодня буду дома, – догадался Вадим.

– Пришлось, уж больно настойчиво она просила, – ответил сын, опустив голову и рассматривая с интересом пол.

– Так, что натворил!?

– Ничего такого… просто она хочет познакомится.

– Ты мне лапшу на уши не вешай, друг! Говори, а то я приду и не буду знать по какому поводу меня вызывают так настойчиво, а это чревато последствиями, в первую очередь, для тебя.

Припугнув таким образом сына, Вадим добился от него внятного ответа.

– Ну, подрались мы, вот и всё.

– С кем и по какому поводу?

– С Мишкой Николаевым. Просто так.

– Э-э, нет, говори, раз начал. Дерутся без повода только идиоты.

– Мишка приставал к Михайловой, а я заступился.

– Молодец, что заступился за девочку, но почему вызывают меня, а не отца Мишки?

Сын не ответил, скрывшись в туалете. Вадим закончил бриться, умылся, и направился в кухню, чтобы приготовить завтрак.

Этот ритуал был неизменным в течение многих лет, с тех пор, когда они остались одни без Сашкиной мамы.

Наталья умерла пять лет назад от рака молочной железы, когда сыну было семь лет. Горе было настолько всепоглощающим, что Вадим даже не помнил всех подробностей тех дней. В голове только остались какие-то смутные очертания предметов и людей. Тёща спасла в какой-то мере его от помешательства, напомнив, что у него есть сын, который нуждается в его поддержке.

Три года Галина Семёновна пыталась заполнить пустоту, оставшуюся после смерти дочери. Вадим долгое время не приходил в себя, взвалив на плечи пожилой женщины все домашние хлопоты. Пелена, которой он был окутан все эти месяцы, наконец, куда-то пропала. Он постепенно выправился, у него стали появляться человеческие эмоции, которые целый год молчали. Организм сбросил защитный панцирь, Вадим вздохнул полной грудью, и стал даже проявлять интерес к женщинам.