Провинциальные тетради. Том 1

– Кстати, табурет, познакомься, – сервант указал на пришельца, хотя табурет и без того пялился на него, пытаясь разобрать, что за чудо природы находится перед ним. – Осколок звезды.

– Превосходно, – засмеялся табурет. – Космическая пустота, видимо, тоже действует на нервы и хочется какой-либо скромной компании, типа нашей.

Его смех внес странную непредвзятость в обстановку и стало легче дышать.

– Не плохо бы открыть окно, – сказал стол, с аппетитом облизывая донышки тарелок.

– Ни в коем случае! – воспротивилось кресло.

– Я согрею, – пробасил камин, поигрывая угольками.

– Может быть, незваный гость расскажет нам о себе? Мы ведь обыкновенные провинциалы, и совсем не знаем, что творится в мире. Когда-то у радиоприемник были в порядке какие-то его там резисторы, так… – заговорил сервант. – Да и когда-то с нами жила потрепанная газета, но камин не рассчитал свое тепло, и теперь пепел бедняжки развеялся по комнате и превратился в пыль.

– Любишь ты вспомнить эдакое неподходящее. Ну, виноват, – камин пытался оправдаться, но не нашел, что сказать, и лишь вздохнул, – Но теперь-то уже поздно что-то менять.

– Менять никогда не поздно, – с умным видом произнес осколок и после короткой паузы продолжил, – ибо все находится в постоянном движении. Когда меня несло по Вселенной, мне казалось, что никакого движения не существует – все было так стремительно и столько вокруг было пустоты! И лишь врезавшись в вашу планету, я понял, насколько сильно меня разогнало время.

– Ну-ну, – только и произнесло старое кресло, которому, судя по всему, не понравились манеры гостя.

– Полноте говорить о философии, давайте лучше вздрогнем, – табурет поднял свою стопку. – За гостя!

Все выпили. Книжную полку передернуло так, что из нее вывалился томик малоизвестного поэта, и стихи, как бусы, рассыпались по полусгнившему паркету.

– Ой, прошу прощения! – краска залила ее, и она в смущении стала собирать стихи, ускользнув тем самым от интригующего взгляда звездного гостя.

– Интересно, а там, в созвездии Скорпиона, есть жизнь?

– Есть, – коротко и нехотя ответил осколок и, чтобы не вдаваться в подробности, добавил: – Она ничем не отличается от вашей.

В комнате повисло натянутое молчание, которое, впрочем, длилось не так долго – старое кресло чихнуло и попросило извинения.