Провинциальные тетради. Том 1

И вправду, чудесная компания!

* * *

Почему страшно жить в России? Белый кит заплыл в ее территориальные воды…

* * *

Свободен ли ветер? – нет, ибо ему приходится огибать идущих навстречу…

* * *

Бунин не принял революции и сгнил в эмиграции, и Толстой не понял революции, и Достоевский, и Куприн, и Ходасевич, и Короленко, и Розанов, и Соколов-Микитов, и Мережковский с женой своей Гиппиус, и Бердяев, и Франк… Все не поняли. Послушать советских ученых – все дураки…

* * *

Мы сидели с Кошелевым у меня; была еще какая-то дама из Оренбурга – его знакомая.

Пили водку, вино. И говорили о моем «Коробке спичек».

«Понимаешь, я просто знаю тебя, и знаю, что просто так ты ничего писать не станешь, а потому ищу скрытый внутренний смысл. Читатель этого делать не станет, к тому же, ты сам не даешь никаких указателей на эти смыслы… Помнишь, я про них говорил на лекции?»

Конечно, помню – айсберг. Я еще предложил модель Франкла…

«Ты не обижайся, но у тебя получился обыкновенный соцреалистический рассказ.

Этакая иллюстрация к учебнику по психиатрии, причем, весьма не точная».

Да, может быть – «нечто из жизни пироманов».

Кошелев привел пример из Хемингуэя. «Старик и море». А потом мы заговорили о Гаршине.

«Да я с первых же строк понял, кто стоит за этим рассказом. Но все дело в том, что в „Красном цветке“ Гаршин выполнил свою задачу – вырисовал мировое зло; а ты – нет…»

«Брось перо, возьми лопату»…

Так тоже иногда бывает.

* * *

Любая свобода тем и хороша, что ты никому не нужен и тебе не нужен никто.

* * *

По-моему, мы сейчас люди без национальности. Странные люди – без гордости, без родины, без жалости. Можно было бы упрекнуть Господа за то, что он позволил издеваться над целой страной, позволил выжать из русских все русское и сделал их некими тварями, кишащими в полуотапливаемых домах, на улицах, на площадях; злое быдловатое стадо, вечно нуждающееся в пастухе и плети; ленивое состояние души и разума, словно перестала существовать необходимость чувствовать и думать.

И всегда, всегда такое глупое предчувствие, совсем не похожее на страх, а именно на предчувствие, на ощущение ужаса, «который всегда с тобой», а потому почти не замечаемый и лишь изредка прорывающийся наружу мерзкими мыслями.

Вы думаете, Россия больна? – ничуть. Она здоровее буйвола. Просто мы, временно населяющие ее, – хроники, эпилептики, параноики, шизофреники, дистрофики и олигофрены – ничем ей не обязаны. У нас нет никаких обязательств.