Снова стать маленькой

пройдись по улицам с фасадами обветшалыми,

приглядись, как люди живут, едят и общаются,

и собственные проблемы покажутся нелепыми, малыми

в сравнении с перуанским умением вести хозяйство.

Пунта дель Дьябло.

туристическая деревня, пустующая в несезон,

сосновый лес, подбирающийся к воде вплотную,

ни асфальта, ни супермаркетов, ни каких-либо модных зон,

только псы, нарушающие тишину ночную.

только крошка-причал с парой рыбацких лодок,

памятник неизвестному, неизвестно зачем поставленный,

невозможно вычислить ни страну, ни город, ни время года,

и время, тягучее, точно мазут расплавленный.

и вода – чуть дотронешься, сразу же сводит скулы

и закаты, яркие, пробивающиеся сквозь еловые лапы

и в любую погоду в воде – серферы и акулы,

и любое время – время любить и плакать.

Бесконечные города

в моем Берлине всюду звуки техно,

и молодость, и вечный шум шоссе,

и парки утром пьяные в росе,

и солнце падает на купол Рейха.

в моем Париже кислое вино,

Монмартр, Лувр, бедные кварталы,

сады, соборы, замки и вокзалы,

закрыть глаза и медленно идти на дно.

в моей мечте, в далеком знойном Рио,

все пьяно, весело, нелепо и смешно,

не жизнь – там карнавал сплошной,

и льются тонны ледяного пива.

в моем родном, названном в честь Петра,

уютно, громко и до слез знакомо,

все – часть меня, и все давно как дома,

мосты, рассветы, холод и ветра.

в моем Таиланде – золото и храмы,

в Ханое – грязно, в Лиме – суета,

такие разные, такие схожие места,

такие разные и вечные мы сами.

Стихотворение без конца.

чувства, к слову, застегиваются на зиплок,

чтоб никто не увидел, не уволок,

чтобы больше никто таких чувств не смог

раздобыть себе,

чтоб сидели все в зависти и злобе,

чтобы блюз вечерний на ржавой печной трубе,

чтобы город стал наконец тебе

хоть слегка родней,

чтобы нерв не пружинил, когда говоришь о ней,

чтобы не делалось тошно, если делается темней,

но ещё не горят фонари,

чтобы любовь проживала все тридцать три,

(а не три), как всем Бегбедер говорил,

закрывай свои чувства, да впредь смотри,

чтоб никто не взломал замок.

•••

ночь захватывает власть в городах,

ветер доносится привычным смрадом,

проститутки, словно птицы на проводах,

ютятся по автострадам.

музыка режет лезвием раздражённый нерв,

издалека отражается звук молитвы,

убираются полчища старых дев

с поля битвы.