Седьмая жизнь. 28 жизненных рассказов

Когда она озвучила эту идею родителям, мать схватилась за голову:

– Машунь, ты хочешь сдохнуть, обучаясь в двух институтах?

– А что такого? Многие так делают.

– А как же твоя мечта?! Ты бредила архитектурным. Я все понимаю, гибель Миши повлияла на твои планы. Но не до такой же степени.

– Мам, давай не будем это обсуждать. Вас никогда не смущали мои даже самые бредовые идеи. Что же изменилось?

– Сейчас решается твое будущее!

– У меня нет будущего без Миши, – отрезала Машка.

Мать зарыдала.

Отец молча закурил папиросу.

Как всегда, в самый неподходящий момент вошла бабушка.

– Допрыгались, воспитатели хреновы? «Наша дочь – самостоятельная личность», – кривляясь, сказала Нина Андреевна.

– Бабушка, тебя только не хватало с нравоучениями, – предвидя полуторачасовую беседу, сказала Маша.

– Я бы тебя удавила еще тогда, когда ты в языке дырку сделала. Надо мною все подруги смеются. Не внучка, а пугало огородное.

– Ба, заколебала ты со своими проповедями.

– Вот лишу вас квартиры, тогда посмотрим, кто кого заколебал! – перешла на крик Нина Андреевна.

– Началось в колхозе утро! – возмущенно проревела внучка.

В конце концов, конфликт привел бы к семейной драме, если бы с книжной полки не упал Мишкин портрет, перевязанный черной лентой. Маша схватила его дрожащими пальцами, бережно прижала к груди и ушла в комнату. Казалось, она уже выплакала все слезы. Но нет, до кухни стали доноситься тихие всхлипывания. Отец схватился за папиросы и стал выкуривать одну за другой.

Мать принялась нервно стирать хлебные крошки со стола. Бабушка же расхаживала туда-сюда, сложив руки за спиной. Наконец, она решительно двинулась к комнате внучки.

– Деточка моя, хотела тебе сказать, что я звонила в институт МВД дяде Паше. Помнишь, он как-то заезжал ко мне по делам? Так вот, Паша сказал, что у тебя есть все шансы на поступление: медаль, спортивные достижения и все такое. Только там медкомиссию нужно будет пройти. И психолога.

А он не даст заключения о твоей психической адекватности: ты со своими тоннелями и пирсингами неконкурентоспособна, – выпалила бабушка и застыла в ожидании реакции.

– Ты? Звонила? – перестала скулить Маша.

– Я, конечно, многого не понимаю, может, в силу своего возраста и воспитания. Но это не значит, что я тебя не люблю.

– Помощь пришла, откуда не ждали, – зло пошутила Маша.

– Не хочешь – не принимай, – спокойно ответила Нина Андреевна.