Океан любви

– Прошу прощения, Вы не понимаете, я очень хочу показать Вам, насколько огромна моя благодарность и уважение, простым букетом тут не обойтись. Примите, пожалуйста!

– Хорошо, коли так, – недоумевая, произнесла Виктория, – на самом деле мне очень приятно. Спасибо, дорогой друг.

Она протянула руку, чтобы пожать руку доктора, но тот нежно взял ее двумя руками, а затем, опустившись на одно колено, поцеловал.

– Живите долго и счастливо. Спасибо, что Вы есть! – с этими словами он поднялся.

– Разрешите, моим помощникам внести все в дом, или поместить часть цветов на веранде? – спросил он, улыбаясь.

– Поступайте, как знаете, я всему буду рада! Это просто чудно, столько цветов! Я растеряна…, – И она пошла, размахивая руками к дому.

Наконец ожила мужская половина семейства. Заговорил отец:

– Что за чудо-юдо под цветами-то? – строго спросил он.

– К Вам у меня огромная просьба. В вашем большом хозяйстве наверняка найдется место, где можно было бы пока сохранить мою покупку. Я купил эту вещицу у одного знакомого старьевщика, пока не знаю зачем, но что-то подсказывало мне: «Купи!», и я не удержался.

– Все это очень странно, мы, конечно, найдем для этой колымаги место. Но сколько же можно мурыжить нас голодом? Пойдёмте ужинать! – пригласил гостя хозяин дома, натянув улыбку.

– Да, спасибо!

В столовой уже ворковали Раиса и Васильевна и Владлен. Мать обнимала дочь у окна, когда четыре красавца мужчины вошли в помещение.

– Это крутая находка, она еще послужит нам, точно вам говорю, – он умолк, увидев Любу.

Виктория Павловна, сделав пригласительный жест двумя руками, с широкой улыбкой сказала:

– К столу, прошу к столу!

– Предлагаю немного подкрепиться, прежде чем мы начнем обсуждать новости и деловые вопросы, – твердо сказал отец семейства, занимая свое почетное место за трапезным столом.

Надо сказать, что в этом доме не принято употребление любых спиртных напитков, поэтому напитки на столе всегда представлены в виде морсов и соков. И в этом случае собравшиеся повинуясь главе, его безмерно уважали все члены этой дружной семьи, приступили к трапезе. Все происходило тихо, спокойно, но при этом не было натянутости, каждый чувствовал себя уютно, комфортно, привычно, кроме, конечно, Василия Гавриловича.