История одного счастья… История, которая могла случиться с каждым

Гуляния в городе проходили с размахом – самовары с чаем, горячий глинтвейн и конечно смех и счастье, источаемое сотнями гуляющих и веселящихся, как принято говорить, горожан и гостей мегаполиса.

Проходя мимо очередной арт-ёлки, душевность и уединение нарушил звонок Даниэль;

– Я приболела и, к сожалению, не смогу к вам присоединиться… – сказала Даниэль Энтони после расспросов о настроении и разной чепухи из разряда «какая погода на улице»

– Выпей что-то от простуды и прими теплую ванну, – заботливо произнес Энтони в трубку,

– Какая ванна? Нужно пропотеть – чай с малиновым вареньем или с лимон с мёдом, ну.

– Ничего страшного, – ответил Энтони, – пить меньше надо и не будет недомогания…

– Или больше, – улыбаясь дополнила Мишель. Они рассмеялись и сквозь снегопад, который постепенно усиливался, продолжили свой путь.

Дальнейшая прогулка завела их в старый город, где в помещении усадьбы, расположился бильярдный клуб.

– Так нельзя, Энтони! Ты совсем не попадаешь в лузы, – с явной долей сарказма констатировала Мишель.

– А как иначе? Ведь я смотрю не на стол, а на твою безупречную игру, – смеясь, ответил Энтони.

Так прошло 2 или 3 часа – они играли в бильярд и соревновались в колкости сарказма друг к другу, абсолютно не обижаясь на такого рода «соревнования».

Вечером была очередная порция винных изысков от Энтони с превосходно зажаренной курицей и задушевными разговорами о прошлом (надо сказать, что прошлое очень сильно впилось в душу Мишель и не отпускало – 10 лет проведенных с Сэмом давали о себе знать).

Той ночью у каждого были свои мысли и сны.

Пришло время улетать, и вот уже на предельной скорости, по заснеженной дороге Энтони везет Мишель в аэропорт. Даниэль, так и не оправившись от болезни, все эти дни не присоединялась к веселью друзей, а только напряженно звонила Энтони с различными вопросами, ревнующей женщины:

– Ты почему не берешь трубку и не перезваниваешь?

– Я за рулем, Даниэль! Перезвоню, как поеду из аэропорта.

– Можешь и не перезванивать! Мне это всё надоело!

Связь прервалась и по выражению лица Энтони было понятно, что он рассержен.

Вот вход в аэропорт, последние быстрые объятия без взгляда в глаза (у обоих они были полны слез, но оба промолчали).

Энтони быстро и не оборачиваясь сел в машину и взвизгнув резиной резко уехал.