Расскажи мне что-нибудь страшное

Зачем бы он нас посылал к черту?

– Не знаю, но голос, действительно, был похож.

– Рыжий большой придурок, конечно, но он никогда бы не стал так шутить, – уверенно произнес Макс, – делать ему было бы нечего. Но если его привезут, думаю, в этом доме с этим психом ему находиться будет опасно. Хотя может его высадили по дороге, оказали помощь, и он уже давно в городе.

– А ведь мы даже не знаем имя той девочки, ради которой сюда приперлись, – разочарованно вздохнул Юрий.

– Странно, там же какая-то помойка горела, – Макс недоумевал, теперь ничего.

– Что – то все равно светится. Айда туда, может там хоть нормальные люди есть, – предложил Юра.

Они зашагали к окраине хутора. Ветер продолжал уныло петь свою тягучую песню, доносящуюся из края вечной тоски. Полки колючего снега, моментально заметали следы, которые оставляли друзья, словно их никогда и не было.

Вдруг в это тоскливое завывание ворвались другие громкие звуки. В одном из темных домов позади них раздались два громких хлопка, похожие на выстрелы, через некоторое время со скрипом распахнулась калитка, кто-то выскочил на улицу и, закричав, побежал.

За этим человеком погнался другой. Раздался снова выстрел, потом еще. Все произошло так быстро, что Юра с Максом ничего не поняли, а когда прошло оцепенение, они со всех ног бросились бежать.

– Здесь живут одни больные сукины дети, – ругался на ходу Юрка. Максим молчал, но был вполне согласен с ним. Живыми бы остаться, господи, тоскливо думал он.

Друзья буквально залетели в большой двор прямоугольной коробки, в окнах которой горел тусклый свет. Во дворе стояла какая – то древняя машина. Дверь была не заперта. Мужчины, запыхавшись, без стука ввалились внутрь.

В хате было несколько человек, которые, застыв, с удивлением смотрели на них.

– Мир вашему дому, – выпалил Юра. – Вы уж нас извините, что так бесцеремонно ворвались, нужда понимаете заставила.

– Здрасьти, – растерянно ответил один из местных, небольшого роста юноша, одетый в какой-то нелепый ярко – красный свитер.

Макс огляделся. Их было четверо. Две девушки и двое парней. Тот, кто с ними поздоровался, был явно их младше, а судя по его прыщавому лицу, еще совсем сопляк. Второй, видимо, спал, разглядеть, его было невозможно, в углу комнаты стояла синего цвета старая железная кровать на пружинах, на ней он и отдыхал, отвернувшись к стене.

Девочки были постарше, во всяком случае, одна точно их ровесница.