Тени Петербурга. Стихи о городе

Он оградно-парапетен,

магистрально трафаретен,

многомостово горбат,

он – мой папа, он – мой брат,

он мой близкий, он во мне,

он прекрасен при луне,

он трагичен без луны,

как и я, он ждет весны.

Безучастный и немой —

самый лучший, самый мой!

Ночная прогулка с Дворцовой до Невского

Ночь. Мосты разведены

(ну совсем как мы с тобой).

В ожидании весны

реют чайки над Невой.

Старый мраморный Palace,

чувств являя глубину,

сотней томных окон-глаз

Петропавловке мигнул.

Тихо дремлет Летний сад —

ни мольбертов, ни натур.

Он и сам, как будто, рад

отдохнуть от всех скульптур.

Поле Марсово во сне,

меч Суворова востер,

на кустах сирени снег,

в центре светится костер.

Еле теплится огонь,

воздух призрачно дрожит,

греют ноги и ладони

осовевшие бомжи.

Мойка силится Фонтанку

в этом месте смыть и смять,

пел тут чижик спозаранку,

кто-то спер его опять.

Инженерный мрачный замок

под луной бросает тень —

Тайн хранитель жутких самых

(пересказывать их лень).

Петр верхом (один из многих),

Конь – уставший и хромой.

Жаль зверюг бронзовоногих.

Не пора ли нам домой?

По Кленовой и Садовой

на Гостинку мы бегом.

Завтра нужно будет снова

прогуляться вечерком…

Аллегории Петербурга

Шпиль Петропавловки, как штык,

вонзенный в тушу облаков.

Из золота отлитый клык,

сияет, видите, каков!

На крепость сверху бросим взор:

как черепаха или  краб:

тут – «равелиновый» узор,

и «бастионовых» шесть лап.

Вон биржевой колонн оскал,

его в одной из катастроф

волнами ветер полоскал

в ростральном зареве костров.

Шкатулка Спаса-на-Крови,

как разноцветный леденец

на месте взрыва. С’est la vie…

А вот любимый мой дворец:

в кирпично-розовом каре

полно загадок, вензелей.

Не ставши замком для царей,

он – привидений мавзолей.

Над лучшею из площадей,

расставшись с арочным мостом,

шестерка буйных лошадей

несется к ангелу с крестом.

Повсюду виден сей маяк

Александрийского столпа —

свидетель разных передряг,

его не смыла и толпа.

А «Зимний» даже летом хмур.

На крыше выстроены в ряд

шеренги мраморных скульптур,

как шахматных фигур парад.

В тебя мы, Питер, влюблены —

в твои дворцы, дома, дворы.

Они прекрасны и чудны,

как сновидения детворы.