На чужом пиру

– А что! Совсем даже неплохо получается, – заметила девушка, продолжая с интересом следить за движениями танцующего учителя.

– И вправду, сразу же и не отличишь от других, – согласился Нураш с одобрением.

– Да, когда он танцует, будто бы и пропадает его хромота.

Вскоре танец закончился.

– Ну вот. А теперь можно и по домам. Пусть молодежь повеселится без нас, —сказал кто-то из взрослых, повысив голос, чтобы привлечь к себе внимание.

Поначалу казалось, что остальные не очен-то согласны с ним. Но, пошутив, поговорив о том о сем, взрослые, поочередно благодаря хозяина, который по широте душевной выделил свой дом для этой вечеринки, один за другим, стали медленно расходиться.

Подходя к воротам, он приметил троих ребят, которые стояли особняком от других, прислонившись к железной ограде палисадника.

– А вы что здесь делаете, – нарочито грозно прогремел он густым басом.

– Да так… – пролепетали юноши, смешавшись.

– Агай, мы просто дышим свежим воздухом, – ответила за всех. Алмагуль игрывым тоном, больше подходившим для ровесниц Рахата Жагыпаровича, нежели для его недавней ученицы.

– А-а!.. Ну хорошо! Хорошо! И вправду, вечер сегодня выдался такой славный. – Не найдя повода для продолжения разговора, старый учитель двинулся дальше.

Алмагуль шепнула Нурашу: «Чем стоять так, давай лучше проводим его».

– Зачем? А, впрочем, как хочешь… – согласился Нураш неохотно.

Крепко взяв Нураша за руку, Алмагуль потянула его за собой, и они побежали догонять учителя.

– Агай! Можно, мы вас немного проводим? – переводя дыхание, спросила девушка, приближаясь к учителю.

Рахат Жагыпарович вздрогнул от неожиданности и вначале растерялся, не признав из сразу в темноте. Затем, совладав с собой, он благодарно улыбнулся.

– А, это вы?!

– Агай, кажется, не узнал нас, – прыснула Алмагуль и шаловливо рассмеялась.

– Признаться, не узнал поначалу, – улыбнулся учитель. – Вы все сегодня так-то сразу повзрослели.

– Агай, вы же сами только что сказали, что мы повзрослели. Теперь мы уже не дети, в совершеннолетние, – лукаво произнесла Алмагуль.

– Смотрите-ка на нее! – учитель вгляделся в юное, счастливое лицо своей недавней ученицы, – для меня вы всегда будете детьми. Вот вы с Нурашем учились то ли в первом, то ли во втором классе, когда я приехал сюда учителем. И оба были босоногими пострелятами, не умеющими вытереть нос.