На чужом пиру

Девушка протянула ему карточку т тонюсенькую авторучку. Култай взял бумагу и, словно не заметив ее авторучки, достал грубоватый карандаш, которым вел учет целой отары овец, и расписался на карточке. Несколько букв его подписи заняли полстраницы.

Девушка улыбнулась.

– Вы, кажется, обиделись на меня…

Култай не ответил, подхватил суму и пошел к выходу. Едва вышел в коридор, ему вслед раздался звонкий голос девушки.

– А прощаться кто будет? Тоже мне джигит… Надулся как мальчишка из-за конфетки.

– До свидания… – пробормотал Култай под нос.

С тех пор он на станцию не ездил. Теперь он жалел об этом. ««И зачем мне дуться? Нет бы познакомиться с хорошенькой девушкой… Эх, не умею я с девушками говорить. Потому и отец вздыхает, когда я быстро возвращаюсь из центра».

Доехав до песчаного бугра, гнедой настороженно напрягся. Внизу показались четыре юрты. Вокруг аула было видимо-невидимо овец. Из очагов клубами валил дым. Вокруг белой юрты Ескали было полно народу. У входа стоял единственный водовоз фермы.

«Апырау, и когда успело собраться столько народу». Пораженный Култай дал гнедому шенкелей.

***

Cначала он поздоровался за руку с несколькими мужчинами, сидевшими в тени небольшой лачуги, игравшей роль сарая, где хранилось зерно для чабанских лошадей, шерсть от собственных овец, шкуры и другие мелкие вещи. Здесь сидели наиболее уважаемые люди из проживающих в этих окрестностях животноводов.

Култай некоторое время стоял озираясь высматривая, кому принести поздравления.

– С радостью вас, апа!.. – сказала Култай, подимая руку статной хозяйки, до сих пор не потерявшей своей привлекательности, некогда известной на весь этот край красавицы, которая и в пятьдесят не смогла забыть прежней своей величавости, одевалась нарядно и чисто и поэтому своими сверстницами была прозвана «матьщеголиха».

– Спасибо, сыночек!.. Только приехал? Вот, привез курдас твой невесту, суетимся, бегаем.

– Правильно, – заулыбался во весь рот Култай. Тут же одна из шедших рядом набросилась на Култая.

– Матушка, мы возьмем плату за смотрины невесты.

– Ох вы, проказницы, – воскликнула Мырзагуль, с улыбкой глядя, как молодицы схватили Култая со всех сторон.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».