Острый угол

Облака

Литой чугун моста. На этом фоне,

Конечно, лучше ехать в фаэтоне —

Не в «жигулях», тем паче – в «москвиче»,

Где грязь на окнах, словно занавески,

А за дорогой так следят подвески,

Что ты трепещешь, как в параличе.

А потому – пешком. С мечтою бонзы

О фаэтоне, задержусь у бронзы:

Какая тяжесть на литых ногах!

А этот гад? – он враг или опора?

…И купол знаменитого собора

Ликует, отражаясь в облаках,

Кочующих, клубящихся, плывущих,

Несущих тень для бывших, а для сущих

Отвесный дождь.

И никакой нужды в метеосводке —

Подует с Балтики и, словно в сковородке,

В Неве вскипает черная вода.

Мой город с куполами и Гольфстримом

Однажды назовут четвертым Римом.

Построенный на влаге и песках,

Он гибнет от жары, и воскресает,

Когда над ним волчицей нависает

Седая туча с влагою в сосцах.

…Стоит жара и тяжесть бронзы, право,

Утяжеляет голубей орава,

И, высохший на солнце купорос,

Всем говорит, и мне, конечно, тоже,

Что бронза – прах, но всё равно негоже,

Когда вот так загажен славный росс.

А фаэтон… Я не о фаэтонах,

И не о куполах, не о Горгонах,

Что в чугуне массивном на века

Отлиты и над водами нависли,

А я про облака, что стоят мысли,

Поскольку мысли в чем-то – облака.

«Ветер с севера, тучи – с запада…»

Из рябин в домах бусы нижутся.

Супротив судьбы тучи движутся.

Ветер с севера, тучи – с запада,

Так с ума сойти можно запросто.

То ли вышел срок,

То ли шутит бог,

То ль Илья-пророк

Что-то сдвинул вбок.

А над хатами, да над речками

По утрам встает дым колечками.

Над моей избой,

Над твоей трубой,

Над ноздрей-губой —

Сине-голубой.

Журавли кричат – даль баюкают,

Грибники в лесах – эй! – аукают.

Меж берез-дубов,

Меж стволов-гробов

В сентябре грибов,

Как во рту зубов.

Ветер с севера, тучи – с запада…

Заводись мотор мово «запора».

Мы опишем круг,

И поедем, друг,

Через этот луг

На восток ли, юг…

«Государство меня обмануло.

Государство меня обмануло. Надрало.

А ведь я столько лет протрубил у орала!

Я шумел, и кричал, и в чертей матерился…

Слава богу, что не до конца износился.

Слава богу, что в силе еще и соку!

Я бросаю поводья на полном скаку,

И при помощи рук сотворяю тот жест,

За который при Грозном сажали на шест,

В смысле на кол.