Этюды романтической любви

Так сердце бьется тихо и во сне.

Прорывая оболочки стен

Души, крик смиряется во мне,

Омывая кровью стираемых колен.

Помни поэт – лишь раз угаснет твоего ока взор,

Лишь раз затихнет твоего сердца вой.

Но покуда судьбы своей ты ревизор.

Люби и видь Любимую святой.

Пиши – так предназначено судьбой.

2012г.

Белокурый ангел

“Любовь моя – безответностью смиренна”.

“Вдохновительнице от творца”.

“Вдохнови касаньем ласковым души

Стремящейся возвыситься, иль пасть

В глубины космоса, в пустующие дни

Влекут живительную часть

Творений, родившихся в ночи”.

Возвышенным ума смущеньем не познать притоки вдохновенья, те судьбоносные уставы, чарующие и загадочные панорамы кои заводят взор в темные леса, пещеры потаенные, где чародейство дурманит пограничный разум, завлекая на неизведанные доселе тропы. И только светлый ангел выведет странника из тех чужбин далеких, десницею поманит и крыльями от сомнений защитит. В музе полудрема усмиряет побужденья, она, неподвластная сравненью, красотою первозданно идеальной дарует жизнь, облегчает смерть призывным гласом всепрощенья.

Однажды, сей ангел встанет робко подле меня, возле постели умирающего старика, но, то будет лишь виденье, лишь портрет, написанный бесталанною рукою и бездарною душою воссозданный. И снова память опрометчиво мне рисует те из будущего воспоминанья. Она более не вопрошает о необузданном творенье, о всемирном восхваленье, низводит безмолвием громогласным, касается в кротости ладонью до моей груди.

Но, увы, не вострепещет сердце ветхое, не хлынет кровь по венам залежалым, оно остановилось уже почти. И тогда ангел покой дарует сердцу моему, ведь оно любить так страдальчески устало. И взор мой потускнеет. Предо мною лишь ангел белокурый, прощается или встречает, жизнь забирает или жизнь дарует, она любит, или.… Освобождает.

“Бескрылого надели полетом в резвости покорным,

Будучи сим заветом осененным я ниспошлю благую весть.

Образом весомо непокорным, но во взгляде томном

Прочту посланье свыше, ту заключенную в зеницах песнь

Музы с несравненной красотой в памяти и духе,

Благословленной первою звездою прежде и когда-то,

Зримо воплощается и доносится сладостно во слухе.

И на душе будто бы отрадно.

Взывая к состраданью источая благовонья,

Она прейдет негаданно в миг кончины поэтики безгласной.

Но промолчит, не выскажет упреки исподлобья,

Притворившись девой беспристрастной.