Пьющие небо

– Кукареку! – В ночной тишине мой голос прозвучал неестественно громко.

– Мяу! – ответили из кустов.

Я вздрогнул и рассмеялся. Конечно же, кто-то шутил надо мной. Колокольчики зазвенели снова. Я пошел на звук и, продравшись сквозь колючий можжевельник, выбрался на залитый лунным светом склон горы.

– Шалом, – улыбнулась Тея, – крепкая девушка с бархатным голосом, которую мы встретили в день приезда. Укутавшись в полотенце, она сидела на камне и держала в руках веревочку с колокольчиками. Рядом на распростертом одеяле лежала обнаженная девица с бритой головой.

Она курила папиросу и смотрела в небо.

– Это Комета, – пояснила Тея.

– Я думал, вы лесные феи.

Девушки переглянулись и рассмеялись.

– Ты прав. Тея – лесное творение, – не отрывая глаз от неба, заметила Комета. – Но я потеряла хвост и упала сверху.

– Я слышал женские голоса у своей палатки, они не давали спать. Я тут недалеко стою. Это не вы, случайно?

– Мы молчали, пока ты не пришел, – снисходительно улыбнулась Комета.

 – И к чему спать в такую ночь? Разве это возможно под таким небом?

Отполированная до блеска луна источала ровный металлический свет. Все было пропитано покоем и степенным созерцанием. Словно время остановилось, и лишь суетливый глупец мог позволить себе резкие тело- и мыследвижения. Исстроченный яркими звездами небосвод на горизонте сливался с мутной гладью воды. Было душно и хотелось молчать, изредка вращая головой от невозможности охватить взглядом весь гигантский планетарий, что раскинулся сверху стеклянным, искрящимся куполом.

– Возможно, мне показалось. – Я растерянно почесал затылок.

– Зачастую в этом нет никакой разницы. – Комета приподнялась, вытянула свои худые руки и застыла как африканская статуэтка. – Все, что кажется, – имеет право существовать. Но люди выбирают лишь то, что выгодно им. Разве ты не знал?

– В таком случае, возможность объективного существования иллюзии тоже наверняка иллюзия.

– Ой, как мудрено, – добродушно рассмеялась Тея.

 – Вселенная настолько загадочна и безгранична, что в любой момент может произойти что угодно. Но из этого океана возможностей мы способны осознать только ничтожную каплю. Причем, ограничивая свое сознание, мы теряем даже ее, остаемся с жалкими крошками. Сами отказываемся от безграничного волшебства.

Самодовольные нотки прозвучали в ее медовом, очарованном голосе. Уж слишком все выходило идеальным и гладким.