Пираты Эмери

Суденышко заметно «прихрамывало» на правый борт, и создавалось впечатление, что оно вот-вот затонет прямо на глазах восторженной публики. Когда его искореженный борт наконец ударился о причал, любопытная толпа подалась вперед, но ее тут же оттеснило оцепление из пары десятков вооруженных полицейских.

– Внимание! – гаркнул в громкоговоритель стоявший здесь же на пристани офицер службы госбезопасности и поднял руку.

Ему ответил хор щелчков затворов автоматов. Стволы полицейских, объективы репортеров, любопытные глаза зевак – все теперь нацелилось на дверцу рубки катерка.

Раздался скрип отпираемой задвижки. Дверца медленно откатилась в сторону. Из темного недра корабля вышла белокурая молодая женщина. К ее коленям, испуганно озираясь, прижималась темноволосая болезненного вида девочка лет десяти. Следом показались седобородый мужчина в форме флотского капитана и миловидная медсестра в перепачканном кровью белом халате. Их появление вызвало ропот толпы, фотовспышки засверкали с удвоенной частотой, полицейские настороженно приподняли автоматы.

– Ольга, можете ответить на пару вопросов?.. – затараторили наперебой репортеры, с трудом оттесняемые темно-синим строем полицейских. – Как вы прокомментируете сложившуюся ситуацию?.. Вы будете делать официальное заявление?..

Не произнося ни слова, белокурая женщина с девочкой сошли на причал и двинулись под гул толпы по живому коридору, в конце которого их поджидала патрульная машина.

– Ольга Гирина, – громко объявил он, – вы и ваша команда обвиняетесь в краже государственного имущества, сопротивлении силам правопорядка, убийстве граждан Объединенных островов Грасийского архипелага, незаконном пересечении государственной границы, а также в измене родине и сговоре с террористами! – И тихо, с усмешкой, добавил: – Не думали же вы, что все это сойдет вам с рук?

Женщина остановилась, обвела долгим взглядом окружавших ее и замерших в ожидании людей и произнесла, обращаясь большей частью к телекамерам, старающимся взять крупным планом ее лицо:

– Я признаю свою вину!

По толпе прокатился ропот.

– Да, признаю! – продолжала она.