Недосказанность

А как же сопротивление воздуха, ветер, неправильная подача топлива в камеры сгорания? Физик вздыхает, страдает от несовершенства вселенной и начинает исписывать формулами пачки бумаги.

Если физик стал аналитиком, то его страдания утраиваются. Сотни таблиц, миллиарды чисел, терабайты текстов. Где те волшебные формулы, которые наведут порядок в этом хаосе? Где лаконизм Тарковского и Ван Гога? Где уравнения, описывающие галоп сферического коня в вакууме?

А если физика занесло в биологию, то уже через неделю он начинает безоговорочно верить в Создателя.

Он не понимает, как эволюция могла сотворить рибосому, которая считывает информацию из ДНК и синтезирует белки, согласно ее кодам.

И тогда вечером, когда над морем восходит совершенная круглая луна, ему в голову приходит крамольная мысль, что физика с математикой не являются царицами наук. И не единицами с нулями описывается наш сумасшедший мир. И гармония чисел не есть гармония вселенной.

А что взамен? Что-то туманное, где нет уравнений, а есть чувства.

Где не работает логика Аристотеля, где сумма 2 +2 зависит от стука капель дождя, падающих на подоконник. Где красота и совершенство важнее, чем уравнения Ньютона. Где нет энтропии, а есть беспорядок, с которым надо бороться.

Вот с такими мыслями физик берет пылесос и вспоминает, в каком углу комнаты находится розетка.

Немного лирики

Чтобы стать храбрым, надо сначала испугаться.

Чтобы почувствовать радость жизни, надо сначала пострадать.

А что делать, чтобы по-настоящему полюбить?

Пройти через разочарования, боль, обиды?

Или достаточно длинной череды никчемных, незапомнившихся дней?

Чтобы разочароваться, надо сначала стать очарованным.

Чтобы разлюбить, надо сначала полюбить.

Разочароваться, разлюбить… Зачем тебе это?

Даже если от тебя ушли.

Вот так просто: скрипнула дверь, стихли шаги, ты теперь один.

Но ведь чувство никуда не ушло. Оно как будто ненужное теперь, но не спеши его выбрасывать.

У других и такого нет.

Ни нужного, ни ненужного.

Ночью ветер шуршал сухими листьями и стучал ветками в окно.

Потом ветер улетел, его сменила тишина.

Приплыли тучи. Они спрятали луну, замедлили время.

Долго-долго ничего не происходило.

А потом наступило утро с серым небом и белой землей.

Ты не слышал, как перед рассветом падал снег.

Ты ждал, когда снова скрипнет дверь.

После покорения вершины

– Я помню, что ты не хотел лететь на Марс.