Над маковым полем

В затемнённой комнате валяются скомканные листы туалетной бумаги, кухонные салфетки и тетрадные страницы с корявыми чернильными узорами. Даже на обоях видны небрежные каракули, разноцветные стикеры и креативные наклейки в духе сюрреализма. В общем, типичный творческий беспорядок. На письменном столе возвышается стопка книг, и из каждой выглядывают импровизированные закладки: чеки, этикетки, визитные карточки, старые фотоснимки и всё, что считается плоским. Его виртуальные друзья знают, что он любит читать, но они даже не могут представить, насколько всё запущено.

Насколько всё безнадёжно.

Его увлечение литературой началось, когда родители подали заявление на развод. Нет, в их семье никогда не случалось скандалов, никто не окружал себя бутылками и не заводил новых партнёров для разжигания страсти. То бишь базовых причин для расставания не наблюдалось, но его самодостаточная крупная мама заявила, что больше не намерена прозябать в неудачном браке, а безынициативный папа, как всегда, не стал возражать командиру.

Все формальные вопросы уладили тихо и быстро, так быстро, что маленький побочный продукт их брака не успел понять, когда, как и почему его мама бесследно исчезла, даже не потрепав его за щёку.

Сидя часами в одиночестве, он спасался телевизором, смотря всё подряд. Ролики с ювелирными украшениями уступали место «Модному приговору», детские мультики – женским сериалам, а псевдонаучные гипотезы – дешёвым страшилкам. Но идолом всех каналов бесспорно была она – Реклама.

Реклама преследовала зрителя везде, разрывала любой фильм и демонстрировала шаблонное счастье на пляже с кокосами. Реклама говорила, что ты получишь удовольствие только тогда, когда купишь универсальный еврочехол на диван, когда получишь модные кроссовки и перейдёшь на новый тариф.

Обычно все эти обещания проносились мимо ушей ребёнка, но одна фраза поймала его внимание и приковала к себе.

– По утрам надев трусы, не забывайте про часы! – зычно вещал диктор, улыбаясь отполированной улыбкой и вытягивая вперёд наручные часы «Rolex».

Что-то внутри мальчика отзывалось на его призыв и магнитом тянуло к метафизической идее, словно за ней стояло нечто больше компании «Rolex» и её изделий. За цифровой обвёрткой таилось что-то, что принято называть душой, и эта душа влекла за собой и хотела быть познанной. Разгаданной.

Позже Андерсен выяснил, что стихи принадлежали Андрею Вознесенскому, великому поэту XX века, новатору своего времени.