Чтобы помнили

Ужасные строки о Погостье написал Николай Николаевич Никулин:

«…Легко написать это, когда прошли годы, когда затянулись воронки в Погостье, когда почти забыли эту маленькую станцию. И уже притупились тоска и отчаяние, которое пришлось тогда пережить. Представить это отчаяние невозможно, и поймет его лишь тот, кто сам на себе испытал необходимость просто встать и идти умирать. Не кто-нибудь другой. А именно ты, и не когда-нибудь, а сейчас, сию минуту, ты должен идти в огонь, где в лучшем случае тебя легко ранит, а в худшем – либо оторвет челюсть, либо разворотит живот, либо выбьет глаза, либо снесет череп.

Именно тебе, хотя тебе так хочется жить!

Тебе, который еще и не жил. Еще ничего и не видел. Тебе, у которого все впереди, когда тебе всего семнадцать! Ты должен быть готов умереть не только сейчас, но и постоянно. Сегодня тебе повезло, смерть прошла мимо. Но завтра надо опять атаковать.

Опять надо умирать, и не геройски, а без помпы, без оркестра и речей, в грязи, в смраде.

И смерти твоей никто не заметит: ляжешь в большой штабель трупов у железной дороги и сгниешь, забытый всеми в липкой жиже погостьинских болот…»[1 - Никулин Н. Н. Воспоминания о войне /Государственный Эрмитаж. – 4-е изд. – СПб.: Изд-во Гос. Эрмитажа, 2010. – С. 43.]

Илья Заикин

Памяти Заикина Ильи Малаховича, солдата «Алеши», снайпера стрелковой роты 1069-го стрелкового полка 311-й стрелковой дивизии, погибшего 26.01.1944 у деревни Северная Поляна Шимского района Новгородской области.

Имя увековечено в списках воинского кладбища в деревне Голино.

Я снова вижу это фото, прошедших дат, событий след,

Как будто манит меня кто-то, былого слепок и завет.

Погиб в Погостье, так считали, солдат Алеша имя есть,

С ошибкой дату смерти дали, как перепутали – Бог весть.

Но не могу, как будто ниткой, я связан с карточкой войны,

И вот с надеждой слабой, зыбкой, ищу разгадку я в сети.

Илья Заикин, не Алеша, погиб по Шимском, вот итог,

Хоть лучший снайпер, пулей скошен, в Поляне Северной залег.

Открыл свой личный счет для мести, шестнадцать фрицев положил,

Готовил снайперов на месте и разминировал сто мин.

Прошел Погостье, что не шутка, чтоб здесь у Новгорода лечь.

Как можно в этой схватке жуткой себя в пехоте уберечь?

Пусть будет мой рассказ как память, как дань потомков людям тем,

И отпустить его, оставить, теперь могу уже совсем.