Воспоминания старого шамана. Модорхон

– Вот так оно и было, – ответил ему Милхай. Помял свою кепку в руках. Потом надел ее на голову и посмотрел вдаль. Вспомнилось ему время в жизни, время своей далекой молодости.

– Батя, ты про Никифора еще расскажи, будто вырвал из воспоминаний Степан

Милхай почесал затылок, сдвинул кепку на лоб и призадумался:

– Помнится, как-то Никифор собаку мне подарил. Наш старый пес, помер уже. Некому было хату сторожить. Вот и спросил я на работе: – может, есть у кого щенки от хорошей собаки. Мне тогда много разных советовали.

А Никифор отвел меня в сторонку, и, так негромко, мне сказал:

«Зачем тебе дворняги беспородные, – от них толку мало. Я тебе хорошую собаку найду, ты только не торопись».

И точно, пара недель прошла, и он принес щенка немецкой овчарки. Пушистый весь, черный, только грудь и кончики лап белые. Из города, из питомника, специально привезли. Никифор говорил мне тогда, что это на день рождения мой, подарок от него.

Дорогой подарок получился. – Хорошая собака всегда хороших денег стоила.

Очень умный пес. А когда он вырос, на задних лапах – почти с меня ростом был. Такая вот память осталась, от друга моего, – Никифора Аполлоновича.

– Батя, а почему память? – не удержался Степан. – С ним то чего случилось?

Уход наставника

Был момент, помнится: уборочная уже заканчивалась. План годовой «горел», хлеб убирали круглосуточно. А техника, – на то и есть, чтобы ломаться от работы.

Никифор Аполлонович болел за хозяйство всей своей душой. По вечерам ездил на колхозном УАЗике.

Диспетчеру в поселок звонил, обстановку докладывал. Если нужно было, запасные части в поле привозил.

В тот раз, возвращался под ночь, уставший ехал. Поднялся с грунтовки на основной тракт: дорога хорошая, асфальтированная, можно большую скорость набрать. Километров восемьдесят в час шел, домой торопился. Темно тогда было, – не видать далеко. В сумраке он увидел, тени, – почти перед самой машиной, – фары их осветили. Быстро все произошло и неожиданно.

Никифор по тормозам ударил, но тормозного пути не хватило…

Хватились Никифора Аполлоновича только под утро. Нашли, его в смятой машине. Лицо почти не пострадало, но шея, поломанная и все тело. Не было, на лице, ни паники и ни страха. Как будто в обычной жизни: он просто лежал, отдыхал.

Позже выяснилось: кони выскочили с поля и стали дорогу перебегать. Никифор Аполлонович от удара уходил, колеса поставил в юз, и, на большой скорости, слетел с дороги.