Воспоминания старого шамана. Модорхон

Коля, от этого, еще больше съежился, пересел на нижнюю полку.

– Жарко, что ли? – спросил Милхай.

– … – Коля мотнул головой в ответ.

– Еще, когда моешься в бане, – идеи могут приходить, продолжил дед, как ни в чем, ни бывало.

– Задачи могут решаться с проблемами, которые раньше не решались. Так оно действует – очищение! – он достал запаренный веник, полил его холодной водой, отряхнул на каменку и стал себя охаживать.

Веником хлещет, жару нагоняет, – хорошо Милхаю!

Коля не выдержал, убежал в предбанник.

Милхай попарился, вышел, двери в предбаннике раскрыл, сидит на скамейке остывает с внуком.

– Голову, свою, лучше в чистоте держать! – продолжил рассказывать.

Коля сидит распаренный трет себя ладошкой. А под ней, кожа старая с грязью, в катушки собирается.

– Вот, видал как! – Щас попаримся, а потом помоемся! Новая кожа будет у нас, – молодая!

Коля молчит, устал он от жары, отдыхает.

– Хорошая банька, – дед легонько ткнул Колю в бок.

– Ну, остыли…, – пошли снова париться! – Милхай поднялся и пошел в парилку.

– Давай, давай, не сиди! – глянул на внука.

Тот опустил свою голову и смиренно пошел за дедом.

Знал Коля, что нужно париться в бане, и о том, что это «очень полезно для него». Слова, деду, поперед не говорил, потому, что знал его характер: ругаться дед не будет, но пока своего не добьется, никуда не уйдет.

Вошли они в парилку, уселись на полог. Милхай снова пару поддал. Жарко в бане, пуще прежнего.

– Всем микробам сейчас жарко, внутри организма, всем болезням от этого тошно, – продолжил Милхай.

– Терпи Колюня, щас мы всю грязь из тебя выпарим, всю старую шкуру обновим.

– Деда жарко, – взмолился внук.

– А кому сейчас легко? – Терпи, мне тоже жарко! Набрал в ковшик горячей воды, разбавил ее холодной, получилась теплая, даже прохладная. Полил на внука теплой водой, охладил его немножко.

Коля успокоился, лежит, греется на полке.

– Охолонился немного? – спросил дед.

– Угу, – ответил Коля.

– Тогда поехали дальше! – продолжил парить внука.

Попарил, его, водой теплой снова полил.

– Давай отдыхай, иди, а я сам попарюсь и тоже…, – за тобой.

Коля поднялся с полка и поплелся к выходу. Скрипнула дверь, – он вышел в предбанник.

В парилке послышались шипение и ритмичные шлепки от веника. Милхай подкидывал парку, парился, кряхтел от удовольствия.