Их адрес – Советский Союз

С момента назначения, директор любую свою речь на собрании начинает словами: «Мы, учёные…».

Когда вошли в кабинет, навстречу ринулся широкий в кости коротышка. Несмотря на страшную жару, он был одет в белый сталинский френч со стоячим воротником и накладными карманами, а также обут в яловые сапоги, что казалось уже совсем невероятным. Потому что такую одежду и такую обувь не шили уже лет тридцать. Коротышка долго и энергично тряс руку Вени, а потом неожиданно хлопнул его по плечу и воскликнул:

– Проститутки!.

Веня оторопел, не понимая, чем он или кто иной вызвал столь сильные эмоции, а Самхарадзе изливал поток переполнявших его чувств:

– Ты понимаешь, они снова написали на меня анонимку. Ну, ничего, я им ещё покажу…

Веня и не сомневался – такой покажет. Коротышка, тем временем, выпустил пар и успокоился:

– Как устроились? Как Вам наш институт? Тут работают наши лучшие кадры.

При этих словах на лице одного из «лучших кадров» – Монина появилась улыбка. Однако, это была не ехидная или насмешливая улыбка.

– Вы тут осваивайтесь. Ребята у нас хорошие. А мы высоко ценим Вашу помощь. Кстати, я Вам тут решил заплатить за Ваш благородный труд по трудовому соглашению (ха-ха!). Больших денег в науке не водится – это Вы знаете. Сто пятьдесят рублей Вас устроит?

Обозначенная сумма не дотягивала даже до упомянутых Юрой двухсот рублей, не говоря уже о двухстах пятидесяти, но торговаться Веня не привык, поэтому он просто кивнул головой.

– Вот и прекрасно. Сегодня после работы Вы не уходите. Мы Вам должны показать, настоящее грузинское гостеприимство.

По пути обратно в лабораторию Юра пенял Веню за его бесхребетность, выразившуюся в согласии на сто пятьдесят рублей. Было очевидно, что сам он меньше двухсот пятидесяти ни за что бы не взял, но Веня отшучивался: «Я у вас тут в первый раз, обычаев не знаю. Показалось, как-то невежливо возражать такому высокому человеку, как директор института».

– А возражать и не нужно, – поучал Юра, – можно было вежливо намекнуть, что в Сибирские морозы не выжить без шубы, а шуба… она, сами понимаете, стоит гораздо дороже. Ну, да ладно, что сделано, то сделано. Я потом ещё сам директору намекну.

Когда Монин рассказал, что вечером предстоит демонстрация гостеприимства самим директором, сотрудники оживились.

– Смотри, – сказал Тенгиз.