Сквозной июль. Из несожжённого

    1980

«Разбив молчанье, к слову прикоснусь…»

Разбив молчанье, к слову прикоснусь

Горячими и жадными губами.

Солоноват, железист слова вкус,

Как и у крови. И одно дыханье

Соединяет кровь и слово. Жизнь

Единая стучит в крови и в слове,

И в каждом нерве бытия дрожит

Биенье слова и биенье крови.

    1980

Согласные

    A noir, E blanc, I rouge, U vert, O bleu…

    Arthur Rimbaud

Б – тёмно-жёлтый. Рыже-розов В

(А гласными даётся освещенье

Различной силы, мягкости; смещенье

Полутонов, оттенков.

Как хлеб ржаной – поджаристая корка:

Чуть подгоревший, грубоватый, горький.

Д – смуглый мёд. Вишнево-тёмный Ж —

Вино густое, старое уже.

А З – болезненно, пронзительно-ветчинный.

К – словно небо, интенсивно-синий,

Л – листик, солнечным лучом пробитый.

Спокойно-красный М. И зеленью налитый

Густою, дождевой – аквамаринный Н —

Дыханье каменных заплесневелых стен:

Он влажен, холоден. П – рыхлый чернозём.

Р красен и тяжёл, как огнь угрюмый

Во глубине костра, залитого дождём —

Упрямый, рдеющий и сладковато-грубый.

С густо-жёлтый и солоноватый,

Т – словно дымом угольным объятый,

Ф – сумрак вечера, сиренево-прохладный.

Х – кофе с молоком. Ц – острый, терпкий, мятный —

Зелёнки цвет. Ч – приглушённо-синий.

Коричнев Ш, и сладостью глубинной

Набухший Щ – бордовый, клейкий, вязкий.

Цвета и формы – наважденье, сказка

Навязчивая – каждый миг творится

И с каждым словом заново родится.

    1980—1989

Стихотворцам вроде меня

Дилетантизм – не метод, господа,

хотя даёт он странную свободу:

Как варвары, кромсаем мы слова

Случайной, дерзкой прихоти в угоду, —

Не давит нас ответственности груз

И строгость мастерства нас не стесняет,

И стих себе восходит, прян и густ,

И сладкой дымкой беззаботно тает.

    1980

«Холодным фильтром март…»

Холодным фильтром март

Шершаво разделяет

Весну и зиму.

Веки разлепляет

С трудом – новорождённая весна,

В остатках вязких косности и сна.

День знобким ветром до костей прошит.

Земля лежит, распятая, как жертва.

Опять с усильем дух воскрес из мертвых,

Быв заново и зачат и рождён.

Ещё собой овладевает он

С трудом. Но дрожь рожденья бьёт поля,

И роженицей старою земля,

В крови распластанная, в муках, дышит

И прорастанье чутких звуков слышит

В себе – предвестье

Будущей души.