Наша Победа. Мы – её дети

Один вертлявый парень, явно хотевший, чтобы его заметили мужики, сидящие за столом из толстых тёсанных досок, стал ко мне приставать, обзывая сосунком:

– Ну что, сосунок, баб уже зажимал, ха-ха-хиии? Как они тебе? – и всё хихикал, поглядывая на мужчин, – а вот посмотри, что у меня есть, – полез в грудной карман полупальто, достал какой-то пакетик серого цвета, стал им трясти перед моим носом, – вот скажи: "Хайль, Гитлер!" и получишь резиновый шарик, а? Согласен? Давай, говори!

– Отстань, сопляк! – громко и резко сказал дядя Коля, – не видишь, дитя ещё!

– А я что… Я просто хотел показать грызуну гандон в действии, ха-ха-хиии…

Удар палкой по шее свалил парня на грязный пол, дядя Коля щёлкнул протезом, резко встал со скамейки.

– Не связывайся, Николай… Не трожь г… оно и не воняет! Вот племя растёт: от войны ушли, и жизнь им ума не добавила… Ребята, уберите его на улицу, – обратился он к соседям по столу.

Я, конечно, точно не помню слов, сказанных здесь людьми, но слова "Хайль, Гитлер!" и "гандон" врезались в память. И помню также, что это были неупотребляемые в семье дяди Коли слова, где росли и девочки, и мальчишки. И ещё: я вдруг почувствовал такую сильную защиту не только от своего дяди, но и от остальных мужчин, пришедших в день Победы в пивную пообщаться с фронтовыми друзьями, что сегодня уже точно могу сказать – детей в ту пору в обиду не давали.

3 – Баня

В субботу был обычный рабочий день, народ отдыхал – в воскресенье. Утром в выходной в семьях планировался поход в баню, и мы, трое-четверо пацанов одного двора, по-быстрому поев хлеба с молоком, бежали за два квартала к банно-прачечному комплексу. Его построили недавно, учитывая многочисленные просьбы жителей посёлка, хотя к блочному двухэтажному жилью подведены и вода, и канализация, и, естественно, было своё печное отопление и отдельные кухни, но строилось всё сразу после войны так быстро, что пока обходились без душевых комнат.

У нас, мальчишек, занимавших с утра очередь в мужское отделение, было приподнятое настроение: здесь можно повидаться со всеми соседями, поскольку помывочный зал с раздевалкой мог вместить только сотню человек, стояние в очереди затягивалось на пару часов.