Литературный оверлок. Выпуск №1 / 2020

Однако здравый смысл подсказывал, что так бы и правильней, и спокойней, и вообще, черт возьми, только вчера я, выйдя на улицу покурить, видела согнувшуюся на детской площадке наркоманку, и это уже на…

– Вы не подумайте, я не бомж.

Я остановилась и удивленно взглянула на человека.

Из-под старой меховой шапки натужно тек пот. Он прокладывал дорожки в бороздах морщин, застревая в жесткой щетине круглыми бляшками. И да – человек вонял. Хорошо так вонял, от души. Но без какой-либо примеси водки или застарелого перегара.

– Я приехал к старому товарищу, сослуживцу. Двадцать лет назад он, Володей его звали, жил в этом доме. А я без звонка приехал, сюрприз сделать хотел. А тут вот… Нету Володи… Съехал, а может, и помер… – Он помолчал. – Много с тех пор воды утекло.

Из-под его шапки покатилась новая змейка пота.

Я смотрела на него со странной смесью жалости и недоумения. Неужто он намерен ждать здесь, пока Володя не вернется из отпуска или с того света?.

Человек попытался встать и пошатнулся. Смущенно тряхнув головой, он вернулся в ту же позу и на то же место, прислонился к батарее и закрыл глаза.

«Ладно, – решила я, – черт с вами». И поспешила домой.

Домой я торопилась очень. Дело в том, что в кои-то веки приехала погостить мама, а это значило, что другой маме – собственно, мне, – не грех и отдохнуть. В кафе неподалеку меня уже поджидала подружка, поэтому я собиралась быстренько переодеться, подкрасить губы и радостно свалить.

***

Пару часов спустя, открывая дверь в подъезд, я с удовлетворением отметила про себя отсутствие вони. Но, поднявшись на пролет вверх, поняла, что вонь не исчезла, а только переместилась.

Прямо к моей двери.

Возле двери стоял стул, на нем с невозмутимым видом восседал человек и пожирал бутерброд с колбасой.

Я опешила.

Войдя в квартиру, я тут же поинтересовалась у мамы, не в курсе ли она, что происходит в коридоре?

– Там человек устал, у него друг умер, так я ему стульчик дала и бутерброд…

– Мама!

– Он обещал, что скоро уйдет… – Сказала мама и скрылась в кухне.

Тут в дверь постучали.

– Кто там? – Спросила я, предчувствуя недоброе.

За дверью раздалось сопение и скрип стула.

Моего стула.

В раздражении я распахнула дверь и спросила, почти крича:

– А не угодно ли Вам еще и чаю?!

Тут откуда ни возьмись у порога выросла мама.