Невинный семейный бизнес. Мелодрама с острыми краями

– Почему молчал?!! Давно у тебя это?!!

Вовка поначалу и не понял, почему она так испугалась: только что они были на грани провала, она и глазом не моргнула, а тут из-за пятен крови вон аж побледнела. А поняв причину, расхохотался.

– Ба, да я щёку прокусил слегка – чтоб натуральнее было!!

Бабушка с размаху ударила его тростью по голове.

– Это тебе за то, что приблизил меня к инфаркту! – Ещё один удар: – А это за то, что скрывал, насколько далеко простирается твоя сообразительность! – Хотела и по третьему разу огреть, но слишком зла была.

Злость бабушки была понятна и, что тут скрывать, приятна Вовке. Он шёл и улыбался, и жалел только об одном – что не увидит он лица оценщика, когда тот своими паучьими пальцами всё же откроет заветную коробочку, в которой, кроме лоскутка убогого бархата, не осталось ничего.

– И всё-таки, ба, – начал Вовка, когда они пришли домой, – сколько на самом деле стоит это кольцо?

– Оно бесценно, – усмехнулась бабушка. Она уже успокоилась и пребывала в стадии законного удовлетворения от проделанной работы, которое в значительной степени подогрел коньячок.

Она снова усмехнулась, но уже по-другому, как-то ласково.

– У тебя девчонка-то есть? Там? Дома?

Вовка в ту же секунду вспомнил Настю, её улыбку, руку на своей щеке, и расцвёл.

– Есть, – твёрдо сказал он.

– Вот ей и подаришь, – довольно кивнула бабушка, а потом прищурилась. – Если она действительно твоя девушка.

Вовка покраснел под бабушкиным перископом, как маков цвет, и насупился.

– Вов, я же не вечная, – вдруг сказала бабушка.

– Ба, ну чё опять ты, а? – дёрнулся Вовка.

– А что, ты не знаешь этого? – бабушка умела быть садисткой. – И быть к этому готовым ты должен. Хоронить меня будешь ты.

– Ба!! – Вовку аж скрутило от этого заявления.

– Не истери, – усмехнулась бабушка. – Больше всё равно некому. Мать что пишет? – спросила она после паузы.

– Да так – обо всём, – Вовка постарался выглядеть безмятежным.

– Ты отвечаешь ей?

– Сам пишу – каждую неделю.

– Точно всё нормально? – пытала бабушка.

– Ба, а чё случиться может? Не понял я тебя!

Бабушка промолчала. Она смотрела в окно, как будто там показывали что-то очень интересное лично ей. А потом сказала очень странную фразу, да так, словно и не с Вовкой говорила, а с кем-то, кого здесь уже нет:

– Женщина – сложный механизм. Винтик выпадет – и кранты. А тут не винтик, тут весь корпус сняли. Так-то.