Невинный семейный бизнес. Мелодрама с острыми краями

– А вам не дороговато будет, бабуля? – спросил патлатый дурень с усмешкой.

– Мой нестриженный друг, я и тебя могу купить, – высокомерно ответила бабушка. – Вот только толку от тебя никакого. – Она повернулась к Вовке: – Ну, что застыл? Меряй!!

Через минуту ровно Вовка красовался перед зеркалом в джинсах, светлой майке с какой-то надписью и белоснежных кроссовках. Куртку он небрежно держал за воротник, набросив на плечо.

– Чего-то не хватает, – прищурилась бабушка и приказал патлатому: – Кепка нужна!

Вовка повернулся к бабушке.

– Спасибо, ба, – тихо сказал он.

– Заработал, сына, – улыбнулась бабушка.

СЕЙЧАС

Поздно вечером Ростислав Фёдорович сидел за столиком в ресторане, который он купил своему сыну. Ресторан ему не нравился, но он принципиально ужинал именно здесь, вынуждая каждого желавшего личной встречи с ним прийти сюда. А поскольку люди в нём нуждались по большей части очень влиятельные, – ну и не очень влиятельные в меньшем количестве, – получалось, что Ростислав Фёдорович, уже закончив финансирование проекта Сергея, всё равно помогал ему.

К столику подошёл и без приглашения плюхнулся на стул напротив Сергей Иванович. За прошедшие сутки он заметно сдал, и сейчас даже можно было угадать, где у него талия. Плюнув на долгие прелюдии, Сергей Иванович заныл сразу:

– Кинул! Кинул же… Как последнего фраера провёл…

– Сергей Иванович, выражения подбирай, – сказал Ростислав Фёдорович.

– Чё делать, а? Ростик, чё, а? – пропустив мимо ушей рекомендацию, продолжал ныть Сергей Иванович.

Ростислав Фёдорович промокнул губы салфеткой, положил на стол папку, открыл её и не спеша разложил веером перед Сергеем Ивановичем фотографии с камер наблюдения. Чуть выдвинул фото Алексея Давыдовича:

– Ты его знаешь?

– Нет.

– Неважно, – Ростислав Фёдорович сразу потерял интерес к разговору.

– Это что? Это с камер наблюдения, что ли? Кто это, а? – продолжал суетиться Сергей Иванович.

– Никто.

Ростислав Фёдорович вернулся к своему ужину, что по сути означало только одно – конец аудиенции. Но Сергей Иванович был слишком расстроен и от рождения лишён такта и понимания.

– Это тот, да, тот, кто деньги получил, да?! – зачастил он.