Танец дыма

Нужно научиться жить с тем, что я сама выбрала в магазине по велению всего (внутри и снаружи) на тот самый момент. Может быть, я потом пожалела и мне искренно хотелось купить другое, но именно в ту минуту я сделала такой выбор, тем самым себя приручив.

Если бокалы тебя тяготят, нужно их подарить кому-нибудь. Пусть другие мучаются. Может быть, ты придёшь в гости пару раз за всю жизнь в дом, где обитает эта посуда, и встретишься с ней глазами, но это маловероятно. Отдать. Отдать. Позволить другим пить из бокалов, разбивать их по случайности, создавать свою энергию.

Да, я сделаю подарок. Я не хочу избавляться и не смогу этого сделать, так как всегда буду помнить о существовании когда-то доставшегося мне стекла.

А перед тем, как решиться, я отправилась к реке.

Такие жёсткие стулья. Ветер уже успел пронизать меня всю. Заговорил экскурсовод – гид по городу, который я и так знаю. Могу провести свой памятный маршрут.

– В эту больницу многие писатели определяли своих героев.

Я смотрю налево.

Просто светло-жёлтое здание с портиком и колоннадой. Ничего особенного меня с ним не связывает. Дальше.

– Дом Толстого.

Да, там красивый двор.

О, как много людей меня сопровождало по этим набережным! Если всех их собрать сейчас на этой палубе, к кому я пойду? Ведь только в таком случае я бы поняла, кто за все эти годы стал мне самым близким и нужным…

– Пригнитесь, друзья! Мы проезжаем под самым низким мостом Петербурга. Ни при каких обстоятельствах не вставайте и не поднимайте руки!

Я застыла на месте.

И правда, он так близко. Не буду поднимать руку.

Едем дальше. Люди машут нам. Мы – им. Встречаются редкие выемки, в них сидят люди, болтают ногами, о чём-то ведут беседу, задумчиво смотрят в воду, самую обычную и совсем не прозрачную. Вот девушка сидит на камне и курит самодельный кальян. Я прихожу в восторг – она тоже довольна. Просто под вечер решила отдохнуть, посмотреть на Неву затянуться отравой на молоке.

В следующей выемке вижу молодого человека, похожего на Пушкина в двадцать с хвостиком.

На нём элегантное длинное пальто с высоким воротником. Взъерошенные кудрявые волосы. Он прислонился плечом к стене. В руках виднеется сигарета. Он не торопится затягиваться, о чём-то думает. Нуждается в двух опорах. Ему всё равно на проезжающих мимо горожан, приветственно махающих ему. Там своя работа, обособленная от влияния случайных лиц, до беспредела интровертная. Он, стена, сигарета и его ворот.