Период первый. Детство

А теперь мои родители смеются надо мной, и мне тоже непонятно, чем я их так развеселил.

В кручу большие ребята ходили курить, чтобы их не увидели взрослые. Если парень курил, то мы считали его уже большим. Мы по настоящему ещё не курили, но порой малышня тоже сворачивала себе цигарки, набивая их засохшими подсолнечными листьями или сухим конским навозом, прикуривали и, подражая довоенным, делали вид, что курим.

Прикурив, мальчишка самоотверженно пыхтел дымом, кашлял, не успевая вытирать слезы и сопли, но гордо заявлял:

– Во, мы теперь тоже как большие!

– Только большие не кашляют.

– И затягиваются.

– Пацаны, пацаны, гляньте, я из носа дым пускаю!

– Постойте. Когда курите, слюной сквозь зубы цвиркать надо.

– А у меня спереди зуб выпал.

– Ну ты не цвиркай, а вы все цвиркайте.

Заметив такую картину, парень из старших устраивал взбучку за посягательство на их права.

– Вы что это вытворяете? Сопляки! Малышня, а туда же ? курить! – грозно возмущался парень.

Подойдя ближе, он требовал:

– Топчите свои цигарки, снимайте фуражки с тюбетейками и подходите по одному, буду по пять щелбанов отпускать.

Сурово оглядывая притихшую ватагу, он допытывался:

– А ну признавайтесь, может, кто и затягивался уже, так тому ещё и уши надеру.

Полька Руденко в силу своего малолетства не соображала, как в таком случае надо себя вести и, дернув парня за штанину, простодушно просила:

– Гриша, Гриша, надери Федьке уши.

Но мы дружно защищали товарища. Все галдели утверждая:

– Не, мы не затягивались.

– Брешет Полька.

– Мы только дым пускали.

– И слюной цвиркали.

Страж всем известных сельских законов был неумолим. Лихо, с оттяжкой щелкая по стриженым головам нарушителей, он приговаривал:

– Вот так. Вот так. Будете в следующий раз знать, как глупостями заниматься.

Наказывая очередного, он придержал пытающегося отойти в сторону после отпущенных ему щелбанов:

– Стой, а то я тебе последний плохо попал.

– Считается, считается. Ты сам считал и сказал пять.

– Поговори у меня ещё. Сейчас ещё по заднице лозиной добавлю, чтобы знал, как со старшими пререкаться.

С этими словами он с ещё большим замахом отпускал дополнительный щелбан, удовлетворенно поясняя:

– Вот теперь считается. Подходи следующий.