Перестать молчать. Hör auf zu schweigen

Любовь и ненависть – две стороны одной медали?

Или разных полей ягоды?

Из какой бы вы ни были заоблачной дали,

Любите без наживы и выгоды.

Запрягать в колесницу никогда не спешите

Длинногривых лошадей – эмоции.

Трезвым рассудок свой сохраните,

А ненависть и любовь – в разной пропорции.

Жертвам любви

Любовь лишь ищут те, кто не обжёгся?

И тот, кто пальцы не колол о нежные её шипы?

Кто от своей опасной веры не отрёкся,

Не разложил её в забвения гробы?

Когда на кон поставлено все было,

Когда над пропастью была занесена стопа.

А кровь от неизведанного в жилах стыла,

Уже была предрешена судьба.

Глубокие незаживающие в сердце раны

Напоминают слишком часто о себе.

Отчаянно искать любовь не перестанут,

Уже имевшие её на жизненной тропе.

Скромное признание

В сердце твоём я вышил своё имя,

В моем ты вышила своё.

И к счастью, не прошедши мимо,

Я заглянул в твоё окно.

Белой голубкой любовь

Белой голубкой любовь в сердца влетает,

Она их смело огоньками страсти зажигает.

Наполненной у каждого душа при этом

Становится божественным теплом и светом.

Паришь счастливый, будто в небесах ты,

Окутан чарами всепоглощающей любви.

Без исключения стрела Амура поражает нас,

Раз в жизни, дважды, а порой и каждый час.

Изнутри кнаружи

Лавинным потоком ломают наши преграды,

Опоры, препятствия на тяжёлом пути.

Откровенности нашей абсолютно не рады,

Подальше безвозвратно от таких улети.

Готовы, как псы, разорвать тебя в кровь,

Ни на миг не жалея измученной правды.

Отступают на шаг, чтоб накинуться вновь,

В то же время друзья и любовники, как бы.

Изнутри кнаружи струится бесконечность,

Разбитая на осколки нетерпением к небу.

Если впереди ждёт только скупая вечность,

Тогда в холодной реке не искупаться мне бы.

Преграда от злых псов служит спасением,

Не позволяет им глубже в душу ворваться.

Отзовётся ответный прыжок нетерпением,

К невозможности вновь от любви истязаться.

Он идёт под дождём

Он идёт под дождём, рассекая лужи,

Не удостоив взглядом тёмное небо.

Он себе тот прошлый совсем не нужен,

Но другим никогда, возможно, и не был.

Он спешит открыть заскучавшее сердце,

Да себя искренне подарить и всецело.

Чтобы грудь обжигало красным перцем,

В этот вечером о главном скажет смело.