Ласка

За мощную гриву, тяжелое тело, длинную и густую шерсть, которая скручивалась и цепляла колючки, за кроткий добродушный нрав домашние уважительно звали кота Васиссуалием.

Он был необычайно красив и знал себе цену: переваливаясь с лапы на лапу, важно двигался, мягко ступал. Проявляя недовольство, сердито стучал хвостом не как Ласка – к месту и не к месту, а в редких, исключительных, случаях.

Из-за вздыбленной, вечно неприбранной шевелюры кот казался ленивым и флегматичным. Но Ласка знала, каким ловким и изворотливым он становился и как горел его глаз, когда Васька-гимнаст чуял добычу.

Кроме того, кот был необычайно умен. Глазами небесной синевы он, не мигая, смотрел на Ласку и по хитрому взгляду, изгибу шеи, направлению ушей-локаторов и даже подрагиванию усов мог безошибочно определить, что кошечка задумала.

Немного недолюбливая кота, Ласка звала его Васькой – чтоб не зазнавался.

Кот отдыхал.

Черт

Ласка слышала, как у заросшего колодца снова всю ночь орал Черт.

Никто уже не помнил, когда в их краях появился черный сиамец. Он пришел в деревню ранней весной, когда посветлело – словно раздвинулось – небо, стал таять снег, а воздух задразнил запахом первоцветов.

В серый промозглый день Ласка увидела из окна ванной комнаты, как, перепрыгивая через подернутые льдом лужицы, тощий кот понуро брел по дороге. Он дрожал и прихрамывал, лапы скользили по рыхлому снегу, а сквозь редкую шерсть выступали впалые бока и тонкие позвонки.

Никто не знал, где живет Черт. Его встречали и у ручья, и на скотном дворе, у магазина и даже на почте. Летом от жары он прятался в кустах и в высокой полыни, зимой от стужи – в пустом строительном вагончике. У бедняги не было определенного места жительства. Громко заявляя о своем праве находиться там, где надумает, а заодно и стянуть из тарелки, кот слонялся по дворам, истошно выл и забирался в чужие дома через двери и форточки.

Всплеснув руками, хозяйки тапками, тряпками – всем, что случайно подворачивалось под руку, кидались выпроваживать непрошеного гостя, а он бегал по дому, прятался в подпол, чулан, взбирался на печку, сидел в комнате за сундуком или под шкафом. Изловить наглеца было непросто.

До чего же распустилось животное, жаловалась Хозяйка. Невозможно окно открыть или прилечь в гамаке с книжкой.