Период второй. Семилетка

Я на законном основании собралась на полдня съездить к больному брату в Рамонь.

– На счет брата в Рамони ты, голуба, наплетешь кому-нибудь другому. Не значатся у тебя родственники в Рамони. Ежели собиралась ехать из города – обязана получить разрешение. Предупреждали? – Мельком глянул на её лицо, чтобы увидеть, какие чувства вызовет его осведомленность, но не заметил никаких проявлений и продолжил, – Спекуляцией ты решила заняться на вокзале, а не больного навещать. Купила в наркомовском магазине на заводе подешевле, а с приезжих втридорога содрать решила.

– Я имела в виду не своего брата, а брата невестки, он у неё…

– Молчать, пока тебя не спросят, – перебил её Фрол и громко стукнул ладонью по столу.– Сколько потянут по спекулянтским ценам хабари в твоей корзине?

Софья Ильинична втянула голову в плечи и сидела зажмурившись.

– Что, в молчанку играть собралась?

– Я не молчу.

– А я что-то не расслышал, сколько собиралась наспекулировать тем, с чем тебя на вокзале взяли.

– Перед арестом я поезд ожидала. Торговать не умею, а спекуляции тем более не обучена.

– Что ж ты умеешь? Умеешь только шашни крутить со спецами из Москвы? Опять молчишь? Тебя спрашиваю.

– Я не знаю, что отвечать на такой вопрос.

– Для начала скажи, где ты встречалась с инженером Соколовым до его приезда на завод Ворошилова.

– Мы познакомились, когда он приехал в Воронеж, а раньше я его не знала и не встречалась.

– Дома он у вас часто бывал?

– Не часто, но заходил иногда.

– Твой Иван где был в тот день, когда самолет у вас на аэродроме подожгли?

– Я о таком случае не слышала.

– Врешь, стерва.

– Нет, я сказала правду.

– Тогда скажи правду, чем он занимался, где был и что делал в день аварии и за день до того, как заводской транспортный самолет разбился?

– На работе.

– Что говорил про аварию?

– Переживал. Все волновались, когда услышали, что самолет с начальством в аварию попал.

– Он рассказывал, кто из руководства завода пострадал?

– Тогда об этом весь завод и в поселке все говорили. Думали, что Шенкман больше вставать на ноги не сможет. Сочувствовали всем. И Шенкман, слава Богу, ходит уже полегонечку.

– Последний раз предупреждаю.