Период второй. Семилетка

А не переймёт с малку то, как наши пращуры к жизни приспосабливаться учили, так ничего из него путного и не получится. Вон второй год ему талдычу, что когда навильник с сеном или соломой на кучу кладёшь, вилы переворачивать нужно. А он и это запомнить никак не может. А чтобы славы добиться, нужно уметь всё делать не хуже других, а даже намного лучше!

– Ой, тату, Вы опять за своё, – обиделась мама, – он же ещё маленький, ещё научится, Вы только подсказывайте ему!

И обратилась к цыганке:

– А что Вы говорили про то, что Женечке испытания в жизни предстоят? Или это так, просто для начала разговора?

– А ему хоть подсказывай, хоть заставляй, все одно толку никакого, – продолжал сердиться дедушка.

– Послушай, мамаша, испытания ему предстоят тяжёлые, но он их вынесет, – заявила цыганка.– А ты радоваться должна тому, что обретёт он славу невиданную, и почет, и уважение. Радуйся за него, как радуюсь я!

– Вы хоть скажите, какие испытания? Что, война, или голод, или тюрьма, что Женечке нагадали?

– Ты сама видела, как на днях его стихии от смерти верной защитили! Так я тебе скажу, ему на пути своём ещё два раза придется висеть на волоске между жизнью и смертью.

Тут мама забрала меня из-под руки цыганки, подтолкнула к двери и сказала:

– Иди Женя, помоги там бабушке по хозяйству.

Бабушка сказала, что ей помогать нечего, и я просто ходил за ней, пока она доставала из колодца воду, вымывала корыта у гусей и у курей и наливала им свежей воды на завтра. Потом мы позакрывали все двери в сараях и подпёрли палкой с рогатиной задние ворота, которые ведут на выгон. Пока мы управлялись, цыганка ушла. Когда зашли в хату, там уже зажгли лампу, и дедушка пошутил:

– А мы с Ксенией уже без вас хотели за стол садиться вечерять!

– Небось, выдурила у вас кусок сала и банку мёда за свои страшилки, – предположила бабушка, не обращая внимания на дедушкину шутку.

– Да успокойся ты, я хоть и велел Ксении подать ей хвороста немного для детишек, ты его вон полную миску напекла. Всё равно сегодня не съедим, а холодный он невкусный. Зато ублажу тебя, признавшись, что мы с Ксенией с этой старухой даже поскандалили.