Тревоги Мои не избыть

И вообще, слово «быть» не может ко мне примениться.

Вы знайте и верьте, Я с нежностью к вам отношусь,

но показывать это Я вам никогда не решусь.

Такая уж роль у Меня, и она никуда не годится!»

Как смириться?

«Я бы очень хотел, чтобы имя Мое перестали, —

говорит Бог, – поминать на словах, на бумаге, в металле.

И Меня бы себе самому предоставили, разве так сложно?

Ведь постигнуть Меня до конца все равно невозможно:

Я ведь тело, лишенное бренного зыбкого тела,

Я больная душа, антитеза беспечной и легкой души.

Оставляйте с собою Меня одного всегда смело,

чтобы Я мог свою неизбывно работу вершить —

постоянно Я ночью и днем, как хочу изменяюсь,

Я на это Себя осудил и Сам с этим смиряюсь.

Не проникнуть в природу Мою, но вот что интересно —

всем при этом она досконально известна.

Оттого у Меня не проходит тревога —

как смириться с таким пониманием Бога?»

Вы давно себе…

Бог, мы тебе поклоняемся, дай нам дождя и росы.

Мир подари нам, безгрешности дай благодарной часы.

Даруй поколения новые и урожаи хлебов,

которые так переменчивы, зависят от холодов.

Дай нам славу Твою, дай нам ясность, единственный Бог,

чтобы каждый из нас подражать Тебе мог.

Но Бог шепчет в ответ: «Любовь ваша убога,

молитвы все – ложь: вы давно себе боги».

Буржуй

Сказал Бог: «Для авторитета

Себя представил господином.

Вот вышел Я, купил газету,

спокойно оглядел витрины,

зашел в кафе, взял тоник с виски,

задел хозяйку невзначай,

сказал ей: «Извините, миссис!»,

дал, щедро расплатясь, на чай.

На бирже подскочили цены —

Я выиграл к исходу дня.

И Мне приятно, несомненно,

буржуем чувствовать Себя».

Как некто…

«Истекая потом, хожу по тротуару, —

Бог говорит, – как Некто, кто Мне вопрос задаст:

«Не свалится ль на голову Мне небо?» – «От удара

свалюсь тогда Я в обморок, растянусь как пласт».

Меня спешат утешить, сиренью одаряют

и даже аспирина вручают порошок.

Я бормочу бессвязно: «За все Я отвечаю»,

«Вселенная», «Тревога», «Где для цветов горшок?»

А Легкие забиты, одышка, боль и спазмы.

«На пенсию, – ору Я, – все боги!» И вперед,

навстречу горизонту в беспамятстве, маразме

на сумасшедшей скорости Меня такси везет».