Настя и кроличья лапка / Остров / Мазок. Три повести

– Ну как? – спросил он, помогая ей скинуть плащик.

– Шестьдесят.

– Ого!

Настя выложила родительские сорок тысяч и прибавила к ним двадцать Пашиных. Всю пачку сунула Юрчику в руки.

– Вот. Пересчитывай.

– Спасибо.

Юрчик прижался к ее губам своими. От него слабо пахло пивом.

– А ты как? – спросила Настя.

– Уже готов. Я тебе там курицу купил, жареную, гриль. Одну ножку съел.

Пересчитав деньги, Юрчик ушел в комнату и вернулся через несколько секунд с прозрачным пакетом на застежке. Внутри краснели и синели купюры.

– Все, полна коробочка.

– Что теперь? – спросила Настя.

– Теперь надо ехать.

Юрчик скользнул мимо нее к вешалке.

– Я могу с тобой, – сказала Настя, поворачиваясь за ним, как флюгер.

– Куда? – Юрчик запаковался в куртку. – Тебе лучше этих людей не видеть. Да и им тебя, знаешь, не хотелось бы показывать.

Он утрамбовал пакет за пазуху, проверил, как он там сидит.

– Когда тебя ждать? – спросила Настя.

– Ждать? – Юрчик повернулся к часам и зажмурил один глаз, видимо, рассчитывая время.

– А если – в полицию? – предложила Настя.

Юрчик ухмыльнулся.

– Они сами – полиция. – Он одернул куртку. – Ну, все.

– Постой! – Настя прижалась к Юрчику, попала губами в челюсть, в ухо, в уколовшую щеку.

Юрчик хлопнул ладонью по джинсовому карману.

– Всегда со мной.

– Я тоже буду, – сказала Настя. – Ты еще не знаешь, что я могу. Я очень многое могу!

– Все, – отстранился Юрчик, – ты ешь курицу и особо не переживай. Что будет, то будет.

Он вышел за порог.

– Юра! – выдохнула она, но дверь за Юрчиком уже закрылась.

Какое-то время Настя стояла, совершенно не понимая, кто она, где она, потом кинулась к кухонному окну. За перекрестием ветвей она успела разглядеть невысокую, сутулящуюся фигуру прежде, чем та шагнула в темноту из-под фонарного света, и скрестила пальцы.

Хоть бы все было хорошо!

Она вдруг забеспокоилась, все собрал Юрчик со своей стороны или нет. Ведь недостающих было пятьдесят тысяч, а он взял шестьдесят и ни словом не обмолвился, что десять тысяч – лишние. Значит, не поймал должника? Или должник отдал не все? Все-таки не слишком пухлый был пакет.

Усилием воли Настя запретила себе об этом думать. Пусть.