Настя и кроличья лапка / Остров / Мазок. Три повести

Искоса присматривая за ним, Настя нащупала в узеньком внутреннем кармане ключи от квартиры.

– Так чай-то будешь?

Юрчик кивнул.

– Если можно.

Замок щелкнул. Настя распахнула квартирную дверь.

– Проходи. Кухня налево, кочаны можешь на подоконник свалить.

– Ага.

Юрчик прошел в квартиру, зыркая глазами по сторонам, оценивая обстановку, но на краю застеленного в прихожей коврика замер.

– Обувь снимать?

Это Насте тоже понравилось. При всей рыжей наглости и развязности – неожиданные такт и внимание к вещам, которые с мужской стороны можно было с легкостью проигнорировать.

– Лучше снять, – сказала она.

– Надеюсь, у тебя нет негатива к дырявым носкам, – сказал Юрчик, без стеснения скидывая ботинки.

Носки у него были синие, а дыра на левом отрывалась круглым окном в мир розовой пятки.

Почему-то раньше Настя полагала, что достаточно ей увидеть на человеке дырявые носки, и все, общаться с таким человеком она уже не сможет. Или, во всяком случае, будет не в состоянии серьезно воспринимать его как мужчину.

Но оказалось вдруг, что к Юрчику это не относится. Юрчик как-то с дырявыми носками гармонизировал. Подумать, чужой мужик, оставляя мокрые следки, с дырой в носке, шлепает на твою кухню, грохочет там – бум! бум! – кочанами, а у тебя – никакого неприятия, улыбка гуляет по губам.

Дурочка, чего уж.

Пока Юрчик разбирался с капустой, Настя успела снять плащик и посмотреться в зеркало. Поправила юбку, блузку. О том, чтобы определить в холодильник треску и куриные головы, как-то и мысли не было.

– Ну, что? – сказал, появляясь, Юрчик. – Я свою работу выполнил. Обещание по чаю еще в силе?

– В силе, – кивнула Настя.

Наглый Юрчик широко улыбнулся и неожиданно оказался рядом. Свет лампочки что-то странное, магнетическое делал с его лицом, тонкими губами, притягивая к ним взгляд. Настя почувствовала руку у между себя ног, оглаживающую, продавливающуюся в тело сквозь слой ткани.

– Нравится? – спросил Юрчик.

Потом был поцелуй.

Если бы изо рта у Юрчика плохо пахло, гнилью, сигаретами, тут бы все и кончилось. Настя себя знала. Не пересилила бы, передернулась от отвращения и выставила за порог без чая и сладкого. Только вот поцелуй получился с запахом кофе и халвы. Горький и маслянисто-сладкий одновременно. Или ей так показалось? Рецепторный, вкусовой казус.