Настя и кроличья лапка / Остров / Мазок. Три повести

– Нет! Он, типа, сделал мне подарок. Потом все остальные подарки забрал, а этот почему-то оставил.

– А можешь примерить?

– Сейчас?

– А когда еще?

– Тогда погоди.

Настя выскочила из-за стола в коридор, но на секунду вернулась.

– Курицу посторожи только, – сказала она.

– Разумеется, – кивнул Юрчик. – Никуда она не денется.

И наставил на Настину порцию два пальца, имитируя пистолетный ствол.

Настя расхохоталась. Ах, стало звонко и хорошо, как в детстве! Неописуемым счастьем было поймать такой момент.

В шкафу Настя откопала сосланное в нижний ящик бикини, быстро сбросила юбку, трусики, связала нескромный, желтенький кусочек ткани тесемками, расправила, расстегнула блузку, избавилась от лифчика и повязала вместо него сомнительные тряпочки на ниточках, едва прикрывающие соски.

– Эй! – крикнул из кухни Юрчик.

– Я уже! – отозвалась Настя.

В зеркале отразилась стройная брюнетка с чуть полноватыми ногами и показала себе язык. Ладони огладили тряпочки. Полный разврат, конечно.

– Ты идешь?

– Иду!

Настя все же не решилась показаться на кухне в одном бикини, поэтому набросила махровый халат. Юрчик, предвкушая, включил электрический свет. Понятно, любитель поразглядывать. Еще бы занавески сдвинул.

– Ну!

Настя выступила из коридора.

– Смотри.

Она распахнула халат. Юрчик застыл с приоткрытым ртом. Дар речи вернулся к нему секунд через двадцать.

– Это что-то, – сказал он охрипшим голосом.

– Слишком откровенный? – спросила Настя.

Юрчик сначала закивал, а потом замотал головой и заерзал, словно ему стало тесно сидеть в джинсах.

– Можешь ближе?

– Подойти?

– Да.

Настя сделала шаг.

– Еще, – сказал Юрчик.

– Ничего же видно не будет, – улыбнулась Настя, приблизившись на пол-метра.

– Я увижу, – заверил Юрчик.

Он поймал полы халата и притянул Настю к себе. Его пальцы коснулись кусочка ткани внизу живота, зацепили, сместили в сторону.

– Смотри-ка…

Настя закусила губу.

На следующий день Юрчик снова исчез.

Когда он не появился вечером, Настя набрала его номер. Отозвался Юрчик быстро, только слова его лишь добавили беспокойства.

– Извини, – сказал он, – не могу говорить. Я позже перезвоню.

И отключился.

За окном пошел мокрый снег.