Настя и кроличья лапка / Остров / Мазок. Три повести

Показалось вдруг, что сейчас край простыни завернется под порывом ветра и откроется застывшее, с остекленевшими глазами лицо Юрчика.

– Только не он, – прошептала Настя.

Она сжала кулаки, но простыня не завернулась, лицо не открылось, а санитары, оступаясь в раскисшей земле, скрылись за задними дверцами фургона.

– Сейчас мы, – снова заговорил репортер, – попробуем пройти в дом.

Грязь зачавкала под его сапогами, оператор же едва не подскользнулся, и камера на несколько секунд «съехала» на измочаленные кусты смородины и проложенные через двор неряшливые мостки к похожей на скворечник будке сортира.

Сапоги забухали по ступенькам крыльца.

– Как нам сказали, следов действий насильственного характера ни на одном из трупов не обнаружено. Возможно…

Камера показала выглянувшего из дверного проема полицейского с одуловатой, озабоченной физиономией.

– Куда? Куда?

Полицейский попытался вытолкнуть напористо заглядывающего в сени журналиста, но согласился впустить, когда тот негромко обронил несколько слов.

– Только не затопчите ничего там, – сказал он, отодвигаясь. – Экспертиза подъехать должна, понятно?

Камера проследовала в полумрак сеней. Под шорох одежды, стук обуви плеснул серый, стылый свет и открылась неухоженная комната в два окна. Деревянные, рассохшиеся полы, бревенчатые, голые стены, только в одном месте стыдливо, как фиговым листочком, прикрытые красным, с вытертым узором, ковром. Репортер ушел куда-то вбок, и у оператора появилась возможность, не приближаясь, укрупнить картинку через трансфокатор.

На Настю, будто в атаку, устремились табуретки и стол, уставленный водочными бутылками и нехитрой закуской. Сверкнули жестяной крышкой вскрытые шпроты. Завернулась узкой лентой колбасная кожура. Вздыбилась окурками пепельница. Взлетела с недопитого стакана словно потревоженная вниманием камеры муха.

– Скоро сюда подъедут криминалисты, – раздался пережатый голос репортера.

– Слепцова, – подсказали ему сзади.

– Слепцова, – повторил репортер, – скорее всего, это банальное отравление суррогатным алкоголем, который буквально наводнил нашу область в последнее время. Во всяком случае, ни крови, ни следов борьбы или драки мы с оператором не фиксируем. Так, Миша?

– Так.

Камера показала серое, с полосой по краю покрывало и ноги в мятых брюках, из-под него выглядывающие.