Чёртовы свечи

Но по натуре он был исследователем и авантюристом, и если вставал на след, то шёл до конца. Кто-то ему подкинул тему инквизиции и тайных обществ. Он имел какие-то связи в Министерстве внутренних дел, какие-то в среде дипломатической… Я, простите, технарь, инженер-технолог и могу приврать, тем более женщина я в возрасте, мне это уже не грех, поправьте меня, если что не так. Это я к чему, он настолько заинтересовался всякой мистикой, а в те времена, как их называли-то, прости господи, из головы вылетело… ну тех, которые духов вызывали…

– Медиумы?

– Точно, медиумы, эти самые так в Россию и попёрли.

– С еретиками боролась католическая церковь?

– Ну, к этому времени инквизиция изменилась; сыск остался, но направление изменилось – религиозные секты стали основной целью. Жили, скажем, мальчишечка или девчушка, случалось у кого, что в жизни не ладилось, тут их и подлавливали… И вот были они неудачниками, а тут вдруг становились вершителями судеб… Это и в Европе и в России было.

– А как же «Последняя свеча»?

– Эти стали известны случайно. У Романовского только одна запись была. А в мире таких, как он, было с десяток, не больше, кто тайной этой владел. И всех их пытались уничтожить, а они между собой тайно общались в надежде, что кто-то из них выживет.

– А почему нельзя было расширить круг, организовать слежку, собирать материалы? – тихо почти зашептала Лиза, уперлась локтями в стол и наклонилась к бабушке Миле, сократив расстояние.

– «Тайна свечи» – это как сокровище, помнишь сказку о драконе: увидел и заболел. Там сокровище из человека всегда дракона делало. Кто мог дать гарантию, что кто-нибудь, где-нибудь не заболеет желанием получить власть? В год выливали семнадцать свечей, и делали их семнадцать ведьм. Никто не знал, – кто они, где живут, чем занимаются… Организация была тайной, сильной – и людьми, и деньгами, и связями… Понимаешь?

– Ну да, кто же захочет исчезнуть… – согласилась Лиза и уселась на своё место поразмышлять над услышанным.

– Вот… поэтому и боролись с ними избранные, те, кто мог устоять.

– Простите, такая тайна… А вы откуда всё это знаете?

– Папа, когда уходил на фронт, мне подробно всё рассказывал. Война. Не знал, вернётся ли. Нужно было кому-то передать. А я – самое доверенное лицо для него.